Ударяю кулаком по перилам балкона. С отвращением смотрю на уродливые здания. Черные, мрачные, зияющие отвратительными кровавыми ранами.

Веселине здесь не место. Слишком солнечная. Слишком яркая для этого проклятого Невьграда. Он и из нее выпьет все тепло. Весь свет заберет. Оставит внутри лишь зияющую дыру, которую ничем не заткнешь.

Отпущу.

Мысль пронзает быстро. Не успеваю даже обдумать ее. Но чувствую: правильно решил. Так и надо. Поможет с жуками разобраться и отпущу. И ее, и подружку. А даже если не сможет - все равно отпущу. Нечего им вместе с нами погибать под завалами. Она должна жить.

- Любуешься?

Ее голос вырывает из размышлений.

- Что?

- Любуешься городом? – Веся тараторит. Быстро, нервно. - Он и правда удивительный. Сними рубашку, я нашла чем обеззаразить рану. Я тоже смотрю на твой город и поражаюсь: как можно было построить такую красоту среди Гиблых полей? Смогли же, а?

Она болтает без умолку. На меня не смотрит. А я, как загипнотизированный стягиваю рубашку, позволяя обработать рану. Ее слова о Невьграде сбивают с толку. Как может нравиться этот черный монстр кому-то, кто не родился здесь?

Мы привыкли любить Невьград, как любят родителей, которых не выбирают. Как любят родной дом, который не покинуть. Каким бы ни был, а другого все равно нет. И ты терпишь, прощаешь. Любишь не за что-то, а вопреки.

Но Веселина…

Стискиваю зубы, чтобы не вскрикнуть от обжигающей боли, пронзившей плечо.

- Шшш, понимаю. Неприятно. Потерпи, - воркует она, обрабатывая рану. До чего милая. – Меня папа научил. Средство проверенное. Сейчас пару часиков пожжет, зато потом очень быстро затянет. И ты это, я не нашла там бинтов никаких и перевязок. У меня вот. Ничего? - она показывает разорванные простыни.

Неужто не все порвала, сплетая веревку для побега на нижний ярус? Надо будет отправить к ней горничную, чтобы обновила постельное белье.

- Подойдет, - одобрительно киваю на бинт, сделанный из простыни.

От прикосновения ее холодных пальчиков мурашки пробегают по телу. Боль отступает.

Хочется попросить Весю приложить ладони к плечам. Задержать их чуточку подольше. Дать возможность насладиться моментом.

Но молчу. Нельзя.

Я должен ее отпустить. Даже если она не испытывает ненависти к Невьграду. Должен.

- Завтра вопрос с твоей подругой будет решен, - произношу, стараясь не смотреть на Веселину.

Но мне даже смотреть не надо. Я и так чувствую, как она буквально горит рядом со мной. Как пылают ее щеки. Как она смущенно отводит взгляд от моего обнаженного торса.

Боги… Кто бы знал, каких усилий мне стоит сдерживать себя.

- Ты заберешь ее из Подгорода? – ее голос едва слышен.

- Да. Переведу сюда, в Небесные мосты. И, пожалуйста, больше не покидай покои ночью. Я не всегда могу быть рядом, чтобы защитить тебя.

Вместо ответа она издает тихий вздох.

Я не понимаю, что это значит. И не должен понимать. Все, что мне следует – немедленно оставить девушку в покое и стараться как можно реже пересекаться с ней.

Глава 22

Веселина

Сижу за столом в кабинете и уже битый час пялюсь на ящик с жуками. Смотрю так, будто он вот-вот сам мне все расскажет.

Не рассказывает.

А я все пялюсь и пялюсь. Это я так исследования провожу.

На самом деле, больше делаю вид, что изучаю насекомых. Перекладываю ползучих гадов из одной баночки в другую, рисую в блокноте стрелочки, пытаюсь кормить жуков камнями. Но, видимо, они на диете. Категорически отказываются трапезничать, поганцы.

Папа бы сказал, что я занимаюсь прокрастинацией. И был бы прав. Мозгами я это очень хорошо понимаю.

Сегодня истекает неделя, которую давал Горан на решение вопроса с жуками. А я даже с их микроскопом совладать не могу. Вместо зеркал у него кристаллы с рунами. Я уж их и так крутила, и сяк, все равно не понимаю, как с ним работать. Пробовала отчеты ученых читать – белиберда заумная. Про самих жуков и говорить нечего.