Мне нечего ей сказать. Вернее, наоборот. Сказать, как раз-таки есть что. Вот только, боюсь, если я открою рот, Веселина после этого перестанет со мной общаться.

А ей будто мало. Она словно нарочно провоцирует скандал.

- У тебя вообще какие-то странные отношения с доверием, - нападает она. – Ты как будто специально делаешь все, чтобы тебя предали.

- Что ты несешь? – сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться.

Хотел о любви поговорить, а мне опять нотации читают.

- Что тебе мешало поверить слухам из Подгорода? А? Ну что? Ведь давно бы тогда уже проблему с колоннами решил. Почему тебе было проще довериться мерзкому противному жрецу, чем людям, которые ради тебя готовы на все?

Вопрос ставит в тупик. Я как-то не думал об этом в таком ключе.

- А мне? Мне почему верил? – продолжает Веся. – Зачем? Неужели думал, что пленная девушка станет помогать?

- Потому что был в безвыходном положении, а ты воспользовалась этим.

- Да не правда. Все ты прекрасно понимал. Думаешь я не знаю, почему ты тогда в Подгороде оказался и от мракокрылов спас? Следил ведь? Следил. Чуял подвох. Но все равно зачем-то предпочитал делать вид, что веришь мне. Ладно я потом и правда передумала. Получше узнала ваш город, жителей, и поняла, что не могу не помочь. А если бы нет? Если бы на моем месте кто другой оказался? Что тогда?

И на этот вопрос у меня нет ответа. Хотя сам его себе не раз задавал.

- Ты хоть понимаешь, что делаешь все, чтобы разочаровываться в людях? При этом, там, где надо – не веришь и отмахиваешься. Тебе варвары хоть что-то плохое сделали? – Веся указывает на лагерь. - Вот конкретно эти и конкретно тебе? Сделали? Нет. Они тебя с того света вытащили. Поят-кормят. Ничего не просят. Сказали: сиди пока, ночью уходить опасно. Но нет. Нужно бросить все и назло переться по полю в потемках, чтобы снова в паутину угодить или к мракокрылам попасть.

- Весь, я…

- Не Веськай! Ты лично как хочешь, а я никуда с тобой ночью не пойду! Понял? Я им верю! А вот ты до тех пор, пока будешь видеть в каждом встречном-поперечном обман, так и будешь натыкаться на предательства! Что ждешь – то и получаешь!

И уходит, не дав мне объясниться.

Мда… Вот и поговорил с ней о любви.

Наша беседа озадачила. Особенно фраза, что мне было проще верить Велезару, чем подданным. И что я нарочно ищу поводы разочароваться в людях. Такого мне еще никто не говорил.

Смотрю на удаляющуюся фигурку Веси. Как она идет по мосткам, не оборачиваясь в мою сторону. И вновь в голове роятся мысли не о деле. Опять все мои размышления занимает любовная лихорадка. Я упорно не понимают, что Веся ко мне испытывает? А невозможность выяснить терзает меня еще сильнее. Я должен узнать о ее чувствах!

«Соберись, Горан! Правитель ты или кто? Неужели так сложно спросить у девушки: любит она тебя или нет?!» - ругаю себя и сам отвечаю: «Архисложно. Невьградом и то управлять проще».

И все-таки я должен это сделать. Сейчас или никогда!

Глава 43

Веселина

К вечеру воздух становится густым и сладким. Колосья шуршат, словно кто-то гладит поле огромной ладонью. Дым от костра, запахи жареного мяса, уютное потрескивание поленьев, шкворчание жира, стекающего на угли.

После ужина нас ждет чай с молоком. От него пахнет душистыми травами. Очень похож на тот, что мы пили с папой, когда ездили с экспедицией по Полынному краю. Помню, как я удивлялась, морщилась, отказывалась, а потом пристрастилась. Да настолько, что дома сама уговаривала папу заваривать его. В такие вечера мы с ним садились у камина, пили чай с молоком и вдоволь болтали, вспоминая наши экспедиции…

При мысли о доме и папе становится грустно. Все чаще в голову лезут противные мысли, нашептывающие, что больше я его никогда не увижу. И от этих мыслей так тошно, так паршиво, что хочется свернуться клубочком и реветь.

Заставляю себя прекратить самоистязание. Нельзя. Иначе точно не найду отца. А я найду. Обязательно. Я должна в это продолжать верить и не сдаваться. А то хороша буду: Горану твержу, что стоит доверять миру, а сама уже мысленно с отцом прощаюсь.