- В том числе, - подтверждаю, ничуть не лукавя. – Вообще я сперва хотела про княжество ваше написать. Про Невьград. У нас-то про вас толком ничего не знают. Ой, ты бы послушал какие небылицы болтают. Они ж думают, что вы тут до сих пор в кандалах ходите и вилку от ложки отличить не можете. Сидят там у себя и знать не знают, какие вы чудесные.

Горан смеется.

- Поразительно, - хохочет он. – Похоже, ты и впрямь в любой ситуации способна разглядеть что-нибудь хорошее. Я все ждал, что Невьград сломает тебя, а ты даже в Гиблых полях находишь чему порадоваться. Мне вот интересно: о чем мечтает такая необычная девушка?

Я запинаюсь. Одно дело – болтать о путешествиях и работе, и совсем другое говорить с Гораном о самом сокровенном. Я редко с кем делюсь чем-то настолько личным. Но ему почему-то решаюсь признаться.

- Знаешь… - я смотрю под ноги, чтобы не встречаться с ним взглядом – настолько неловко. – Я бы хотела, чтобы женщинам разрешали больше вольностей.

- То есть?

- Ну, например, перемещаться по стране самостоятельно. Без сопровождения мужчин.

- Не уверен, что правильно понял. Можешь пояснить?

Вздыхаю, поняв, что придется ответить обстоятельно, иначе не отвяжется.

- Ну, у нас, если девушка едет одна – к ней относятся с подозрением. Могут даже с поезда ссадить. Считается, что негоже женщине путешествовать в одиночестве. И вообще женщина – это приложение к мужчине. Куда он, туда и она. У женщины не должно быть своих мечтаний и целей. Предел ее счастья – слушаться во всем мужа и быть ему надежной опорой.

Жду, что Горан высмеет. Скажет: «И правильно, баба должна дома сидеть и мужа обхаживать, а не по стране мотаться».

- Странные вы, - произносит он. – У нас любая вольна сама решать, куда ей отправиться. Правда, мест в княжестве не так много. В основном небольшие городки у моря, да поселения близ границ с вашим царством.

От его слов мне и грустно, и… не знаю даже. Завидно что ли? Неужели у них и правда настолько отличаются нравы от наших? Или он специально мне тут тень на плетень наводит, чтобы к отношениям склонить?

- Лучше расскажи, о чем ты сам мечтаешь? – спрашиваю я.

Горан задумывается. Похоже, такая мысль даже не приходила ему в голову.

Хмурится. Будто пытается что-то вспомнить. Или придумать.

Но только он открывает рот, как над колосьями появляются высокие тени. Сначала думаю: мираж.

Но нет.

Из пшеничного моря выходят люди. На ходулях.

Длинные, жутковатые. В руках у них палки, которыми они прощупывают почву. Идут, переставляя ходули, словно цапли. На путниках что-то вроде плащей: темных, лохматых. На головах широкие шляпы, защищающие от солнца. Лица в тени, не разглядеть.

Движутся медленно, спокойно. Будто поле – их дом.

Горан хватает меня за запястье и тянет в низ, в траву.

- Кто это? – спрашиваю шепотом.

До одури хочется высунуться и получше разглядеть странников.

- Сиди тихо.

- Ты меня сейчас задушишь, - ворчу, но послушно пригибаюсь еще ниже.

Люди на ходулях проходят метрах в сорока от нас. Я слышу скрип дерева. Шорох их плащей. Доносится запах жженых трав.

- Давай проследим, куда они намылились? – предлагаю я.

Мы до сих пор лишь примерно представляем, в какой стороне Невьград. У нас ни еды, ни воды. А люди не выглядят опасными. Возможно, удастся попросить у них помощи. Может даже подскажут в каком направлении нам двигаться дальше.

- Ни в коем случае, - шипит Горан. – Они дикари. Язычники. Кровавые. Заметят нас – убьют.

- Ага. Где-то я уже слышала подобное, - скептически хмыкаю, намекая, что ровно такие же байки рассказывали в Светозарье о жителях Невьграда.

- Я серьезно. Они сумасшедшие. Для них мы – добыча.

- Ну не знаю, - все равно я сомневаюсь. – Давай все же проследим за ними? Может на какую-нибудь более нормальную дорогу выведут? А то мы сейчас, как слепые котята: тычемся-мычемся. Может Невьград вообще в другой стороне. Ты же не знаешь.

- Веселина…

- Ну пожалуйста, - прошу я. – Тихонечко. Издали. Если что – сразу свернем.

Горан молчит. Долго.

Я уже готовлюсь к тому, что он по традиции скажет «нет». Но все-таки соглашается:

- Будешь слушаться во всем. Скажу «бежим» - ты бежишь. Без вопросов. И без споров. Поняла?

- Поняла.