Я не знаю, выживем ли мы завтра. Все усилия приложу, но не знаю. Веся думает, что я сдался. Нет. Не сдался. Я готов биться. Я хочу жить. Хочу вырваться из пещеры, вернуться в Невьград и лично свернуть шею Велезару. Понимаю, что шансов почти нет, но сделаю все от меня зависящее.

И если мы выживем, я точно завоюю Весю.

Она станет моей женой.

Глава 38

Веселина

Все жду, что вот сейчас Горан полезет целоваться, но он лишь обнимает и время от времени потирает мои руки и плечи, не давая мерзнуть. И рядом с ним настолько тепло, что я потихоньку начинаю расслабляться. Уже сама покрепче жмусь к его горячему боку. Прислушиваюсь к размеренному дыханию.

Я привыкла, что мужчины, особенно такие статусные, как Горан, не особо церемонятся с девушками. Берут, что им нравится и даже разрешения не спрашивают. А этот лежит, сопит мне в макушку и просто заботится.

Неужели так бывает?

Если да, то мне еще страшнее. Уж лучше бы приставал. Был бы повод разочароваться в нем.

- Горааан?

- Что случилось? – голос у него тихий, но не сонный.

- Тоже не можешь уснуть?

- Есть такое.

Вот и у меня после пережитого - сна ни в одном глазу. Еще и холод этот. С Гораном, конечно, в разы теплее, чем одной, но все равно подмерзаю.

- Давай о чем-нибудь поговорим, а? – спрашиваю я, запуская руку под его рубашку. Ладонь прямо к нему на грудь кладу. Она у него горячая, точно печка.

Ну а что? Раз приставать вроде как не собирается, че б нормально не погреться?

- О чем хочешь поговорить? – произносит он.

Легко сказать. У меня столько вопросов. И про Невьград, и про их религию, и про самого Горана.

- Давно ты городом правишь?

- С пятнадцати лет.

Произносит так спокойно, будто в этом нет ничего особенного. А я едва не присвистываю. Вот это да. С пятнадцати. Это ж, считай, еще ребенком был. И его такого заставили городом управлять?

- Сложно, наверное, было? Долго осваивался?

Просовываю ему под рубашку вторую ладонь. И щекой к плечу прижимаюсь. Слушаю, как он учащенно дышит. Но на мои поползновения никак не реагирует и это еще больше успокаивает.

- Ну да. Нелегко. Тем более, до меня был далеко не самый компетентный градоправитель. Многих дел натворил.

Я окончательно наглею и просовываю ноги меж его ног. Чтобы и их грел. Любой нормальный мужчина или возмутился бы столь неподобающим для юной барышни поведением, либо воспринял бы это как разрешение немедленно наброситься и совратить. А Горан только крепче прижимает. Так, будто понимает, что за этим не стоит ничего, кроме желания согреться. Хороший какой.

- А что этот твой предшественник сделал?

- Задушил горожан налогами. Обнищание населения, бунты, забастовки. Еще и голод начался. В год, когда я только в должность вступил, засуха была. Неурожай. Прибавь к этому разрыв дипломатических связей. Приходилось активно ездить по соседним государствам, возобновлять торговые пути.

- И ты ездил? Пятнадцатилетний?

- А куда было деваться? Когда от тебя зависят сотни тысяч людей, хочешь не хочешь поедешь. И что угодно сделаешь, лишь бы не дать им погибнуть.

Пораженно затихаю, переваривая сказанное. Я не представляю, каково ему пришлось. Мальчишка, ему бы в пятнадцать на девчонок заглядываться да с друзьями проказничать. В иной семье бывает отец умрет, на старшего сына заботы повесят, так не всякий сдюжит. А на Горана целый город взвалили. И ведь выдержал. Справился.

- А можно про твоего отца спрошу? – говорю осторожно, не зная, как Горан отреагирует.

- Что именно?

- Почему Чернобог сказал, что разочаровался в нем?

Этот вопрос один из самых интригующий. После встречи с Владыкой он до сих пор не дает мне покоя.

- Мой отец был градоправителем, - медленно произносит он. – Еще до моего предшественника. Народ его очень любил.

Пауза. Тяжело дышит. Напрягся весь. Похоже, зря я спросила.