Нас заставляют подняться на этот помост. От него пахнет ржавчиной и сладковато-тухлым запахом. Вокруг собралась толпа зевак. Они радостно приветствуют бандитов, поймавших нас. Бандиты машут руками, улыбаются. Похоже, они себя чувствуют местными героями.

Толпа зрителей, пришедших поглазеть на нас, расступается, освобождая место для жуткой процессии: высокие люди в черных балахонах неспешно двигаются к помосту. Лица их скрыты за пугающими масками, похожими на черепа скелетов. Темные пустые глазницы безучастно смотрят на нас. В руках эти люди держат посохи с красными пылающими камнями. Похоже, это местные жрецы.

Один из них выходит вперед. Он осматривает каждого пленника так, будто мы товар на рынке.

- В поле, - распоряжается он, указав на мужчину. Переходит к женщине, без стеснения разглядывая ее лицо и зубы. – В подгород, - переходит к молодому парню: – Туда же.

Доходит до меня. Хватает за подбородок, заставляя смотреть в пустые глазницы маски.

- На алтарь, - бросает жрец. Оглядывает Лизу, и выносит ей тот же приговор.

Лоб покрывает испарина. В экспедициях мы с папой не раз находили алтари Древних богов, и все они были пропитаны кровью жертв.

Всего для алтаря отбирают пять девушек. С нас срезают старые путы, но только для того, чтобы привязать к каменным столбам, расставленным в центре помоста. Веревки впиваются так туго в грудь, что едва могу дышать.

- Давайте поговорим, - прошу я. – Пожалуйста.

Жрецы не обращают внимания на мои мольбы. А я даже не представляю, как спастись из этого положения. И только одна единственная мысль пульсирует в голове: «Не сдавайся! Борись».

- Прошу, выслушайте, - я пытаюсь ослабить веревки.

Толпа заглушает мои слова. Слышны выкрики «Так их!» и «Во славу Всевышнего!». Один из жрецов подходит, грубо разрывая на моей груди застегнутый плащ, а за ним и блузку. Второй жрец подносит к моему лицу миску с бурой мазью, пахнущую гнилыми растениями, и быстрыми движениями рисует на моей груди незнакомый символ.

- Да послушайте же! Я могу быть полезна вам и всему городу.

Жрецы молча переходят к следующей девушке.

Пока на меня никто не смотрит, выворачиваю руку, нашаривая поясную сумку и стараюсь незаметно вытащить из нее складной ножичек. Нужно попытаться перерезать веревки.

На центр постамента выходит главный жрец. Он поднимает вверх посох с горящим красным камнем.

- Владыка, прими эту жертву, - произносит он зычным голосом. – Отведи беду от домов наших. Удержи тварей Поля за стенами нашими. Не допусти врага ни снаружи, ни изнутри. Пусть кровь неверных дарует тебе силы. Во славу твою, Владыка. Да воссияет в ночи свет твой, да прибудет с нами милость твоя. Наш дар – твоя воля.

Жрец направляется ко мне. В алом свете фонарей поблескивает сталь кривого ножа. Ноги подкашиваются. Не была б к столбу привязана - рухнула. До того страшно, что дыхание спирает.

Жрец ножик к шее моей подносит. Холодный металл прикасается к коже.

Маска жреца так близко, что в пустых глазницах вижу его злые темные глаза. Теперь уже только чудо спасет от погибели.

В этот момент замечаю за спиной жреца мужчину. Он поднимается на помост. Высокий, крупный. В темно-синем сюртуке. Смотрю на его лицо и замираю: к нам идет сам градоправитель – Горан Пламенев. Похоже, сейчас что-то будет.

Глава 7

Горан

Сижу над сводкой о ночных вылазках. На карте отмечены места, где мракорылы прорвались на территорию города. Нужно усилить в этих районах патрули, но, как всегда, вопрос: где брать людей?

Короткий стук в дверь. Не успеваю дать разрешение войти, как в кабинет врывается Ратимир – один из моих помощников. Бледный, взволнованный.

- Господин, пленников привезли. Жрецы проводят отбор.

Слова помощника звучат, как плевок в лицо. Откуда-то из-под ребер поднимается холодная злость.

- В обход меня? – не спрашиваю - констатирую.

Встаю из-за стола.

- Да, господин. Его Сиятельство Верховный жрец Велезар велел начинать без вас. Сказал: «Воля Чернобога не может ждать».