Она сдёрнула одну перчатку и замерла, увидев покрасневшую, воспалённую кожу.

- Духи предков, что это?! Виллем, кто её прислал, она же больна?

Его светлость молча наблюдал за сценой.

- Это проказа, да? – завизжала его гостья. – Или холера?! Боги, я заболею и умру?! Кто тебя подослал, мерзавка? Или нет, не отвечай, просто исчезни! Виллем, душа моя, немедленно избавься от этого недоразумения и пригласи ко мне лекаря!

И герцог, наконец, отмер.

В два шага он очутился перед Илларитой, схватил её руку и поднял повыше, рассматривая.

- И… давно это у тебя? Дедея, помолчи!!!

Визг прекратился.

- Несколько дней, - ответила Илларита. – Было лучше. Наверное, это из-за едкого мыла.

Его светлость скрипнул зубами:

- Едкое мыло? И… кто тебе его дал?

- Никто. Я просто мыла посуду…

- Иди к себе, - буркнул герцог.

- Милый, ты что, не прогонишь её? - всхлипнула Дедея. – Но как же я? Вдруг это зараз…

- Дедея, тебя это тоже касается – иди к себе, - рыкнул Виллем. – И не выходи, пока не позо…

И это последнее, что Илларита успела услышать, прежде чем за ней закрылась дверь.

- А где посуда? – ома встретила её уже у лестницы. – Вы что, оставили всё там? Или его светлость послал вас за добавкой?

И только тут она обратила внимание на руки Иллариты без перчаток.

- А где… Зачем вы их сняли?

Лари, не останавливаясь и ничего не объясняя, прошла мимо. И Теофана припустила следом:

- Леди, да подождите же! Вы не должны меня игнорировать, когда я задаю вопросы! Куда вы? До конца дня ещё далеко, и я вас не отпускала!

- Его светлость приказал мне уйти к себе, - на ходу объяснила Илларита.

- А-а! Ну тогда ладно, - обескуражено пробормотала экономка.

И отстала.

Ларита дошла до своей комнаты и первым делом направилась в купальню. Там она сполоснула горевшие огнём кисти, потом осторожно промокнула их полотенцем.

Жжение несколько уменьшилось, но не прошло совсем.

Устало вздохнув, девушка присела у стола, опустила голову на сложенные крест-накрест руки и ненадолго провалилась в забытьё.

- Леди! – непривычно-подобострастный голос экономки вернул в действительность. – Лекарка пришла. Покажите ваши… повреждения.

Лари открыла глаза и выпрямилась – кроме омы в комнате находилась незнакомая женщина: среднего роста, телосложения и возраста, одетая в тёмное платье. Волосы незнакомки были спрятаны под чепец, в руках корзинка. А ещё от женщины шёл довольно приятный аромат скошенного луга с тонким цветочным шлейфом.

- Ясного дня, миледи! – неожиданно звонким голосом поздоровалась она. – Я – Каррина, травница. Покажите, что с вашими руками? Ома Теофана сказала, что они пострадали от мыла для посуды?

Опальная герцогиня молча протянула к ней обе ладони.

Лекарка бережно взяла её правую руку за неповреждённое запястье и, осторожно поворачивая, внимательно осмотрела. Потом то же самое проделала с левой. Затем провела пальцем по коже на тыльной стороне кисти и чуть дальше – по предплечью.

- О…

- О!

- О!!!

- Леди, у вас очень нежные ручки, - произнесла она после паузы. – Они не привыкли к грязи, холоду и постоянной влажности – в этом вся причина! Мыло ни при чём, оно обычное.

- Я так и сказала его светлости, - оживилась экономка. – Мы много лет берём мыло в одной лавке, и ни у одной посудомойки ничего подобного не возникало!

- Я приготовлю для вас особую мазь, - продолжала лекарка, - и через час пришлю с мальчиком. Она быстро заживит повреждения, даже следов не останется. Но, леди, вам нельзя возиться с водой! По крайней мере, с холодной и долго! А если всё-таки этого не избежать, тогда лучше защищать руки непромокаемыми перчатками. Такие носят алхимики, передайте его светлости, что вам нужно две-три пары.

И, воспользовавшись тем, что Теофана как раз выглянула в коридор, травница быстро прошептала:

- Леди, в замке столько прислуги, зачем вы стараетесь всё делать сами? Вы новобрачная, ваше дело наслаждаться жизнью и поскорее родить мужу наследника! А уборкой пусть занимаются горничные и поломойки! Милорду не понравится, что у его жены руки простолюдинки!

И громко, так как экономка уже вернулась:

- Смазывать надо три раза в день, а на ночь ещё надевать перчатки из мягкого хлопка.

Илларита благодарно ей улыбнулась, но ответить не успела – в комнате появился ещё один гость.

Вернее, не гость, а хозяин и этой комнаты, и всех, кто здесь присутствовал, включая герцогиню.

- Ну что там? – спросил он, коротко мазнув по жене взглядом. – Это излечимо?

- Да, конечно! – залебезила Теофана. – Трав…

- Помолчи, с тобой я позже побеседую, - оборвал её герцог и переключился на лекарку:

- Я слушаю!