Вполуха слушая скабрезные советы и подначки, он не сводил глаз с дальней двери смежных покоев. И как только из неё вышли сопровождающие Иллариты, он жестом велел всем замолчать.

- Хватит! Теперь исчезните, дальше я справлюсь сам.

- Да ну, Лем, - продолжил кривляться двоюродный брат, - как же без…

- Все – вон! – припечатал герцог.

И на этот раз родственников буквально ветром сдуло. Остался лишь младший брат Виллема – граф Арвид Виддар де Монтерей.

- Ар, тебе держать вахту до утра. Выдержишь? На вторую лестницу я поставил двоих самых надёжных слуг, а этот пост могу доверить только тебе.

- Справлюсь, - вздохнул тот. – Будь с ней поласковее, - он глазами показал в сторону спальни. – Ты, вообще, как?

Граф был единственным, кто оказался в курсе подлинных чувств Виллема – и к погибшей невесте, и к новоиспечённой супруге.

- У меня нет выбора, - буркнул старший. – И у неё теперь тоже.

После чего он вошёл в покои и плотно прикрыл за собой дверь. Постоял несколько секунд, выравнивая дыхание, а потом двинулся в сторону спальни.

На ходу снял камзол и, не глядя, отбросил его в сторону. Затем стянул сапоги, оставив их валяться посреди комнаты. Следом вытянул из-за пояса рубашку и, расстёгнув её до середины, вошёл в комнату.

Илларита была там.

Но не в постели и, как он думал, укрывшись одеялом до самых бровей.

Девушка стояла у окна, сложив руки у груди и бесстрашно глядя прямо на мужчину.

Виллем мысленно усмехнулся: «Храбрая или дура?»

И, смерив невесту взглядом, сам себе ответил: «Скорее, второе. Дура, причём, непуганая. Неужели вообразила, что я не понял её роли в том несчастье? Неужели верит, что я буду с ней учтив и осторожен? Ничего, сейчас она у меня всё осознает».

В этот момент Ночное Око вынырнуло из-за облака, осветив фигурку девушки призрачным светом. И Виллем невольно сглотнул – серебряные лучи осветили волосы невесты, придав им необыкновенное сияние, скользнули по её лицу, оттенив его так, что Илларита на мгновение показалась ему ослепительно прекрасной. А потом прошли сквозь тонкую ткань брачной сорочки, позволяя увидеть почти всё, что до этого было скрыто тканью.

А дурочка стояла и не сводила с него обожающего взгляда. Даже не понимала, что её сорочка теперь мало что скрывает!

- Раздевайся! – буркнул Виллем и, отвернувшись, окончательно сдернул с себя рубашку.

Сзади раздался потрясённый вздох.

- Ну? – он обернулся – предсказуемо, девица и не думала выполнять приказ.

- Я не… Я не могу! - прошептала Илларита.

- Тебя что, не научили, как нужно себя вести в первую брачную ночь? – он сдерживался.

Пока.

Но раздражение буквально рвалось наружу.

Ему хотелось схватить дрянь, сорвать с неё тряпки и сжать горло, чтобы вместо обожания в её глазах появился страх. Даже нет, не страх – ужас!

Она не имела права жить и радоваться, отныне её удел – страдания.

«Рано, - остановил он сам себя. – Консуммация должна быть добровольной! Если я сейчас её напугаю, то придётся ловить по всему замку, и всё неизвестно насколько затянется. Это не говоря о неизбежных слухах. Ещё дойдёт до Пьетро – зачем мне дополнительные проблемы?»

- Научили, - прошелестела Илларита.

- И что тебе сказали?

- Что я должна во всём вас слушаться, не волноваться и не сопротивляться. Вы всё сделаете сами и мне не навредите.

- Так и есть. Я велел тебе раздеться. Выполняй!

Девушка замерла, потом дрожащими руками подтянула вверх сорочку и сняла через голову.

- Отбрось в сторону, - приказал он. – И опусти руки.

Снова судорожно вздохнув, она послушалась.

«Боги, и это – моя жена? Тощий цыплёнок, а не женщина. Грудь, правда, есть, что весьма удивительно. И талия, и бёдра. Но всё равно, какая-то она мелкая!» - мысленно фыркнул его светлость.

И с изумлением почувствовал, что его плоть уже отреагировала и приняла боевую готовность.

«Ну хоть обошлось без возбуждающего снадобья, - подумал Виллем, не сводя глаз с пунцовой от смущения молодой жены. – Признаю – фигурка у неё более-менее. Если бы ещё не видеть её лица…»

И тут его осенило.

- Где твоя накидка?

- Что? А… Там, - девушка, неловко пытаясь прикрыться рукой, показала на дверь в женскую половину.

- Ложись в кровать, - скомандовал герцог и вышел в смежную комнату.

Когда он вернулся с накидкой в руках, Илларита уже лежала в постели, укутавшись по самый нос.

- Нет, жена, так не пойдёт! – он рывком сдёрнул одеяло с девушки и бросил его на пол.

А потом кинул ей кружевную накидку.

- Ляг на спину, раздвинь ноги и накройся вот этим.

Девчонка молча выполнила и это указание. Но опять неверно.