– Что там у тебя? – пробормотал он, останавливаясь.

Смотреть, собственно, незачем. Не его вещи, не его забота. Сдаст деревенским – пусть они сами с ней валандаются. Но что-то кольнуло. Любопытство? Или просто привычка всё контролировать?

Он вернулся к лавке. Осторожно коснулся тонкого запястья.

Девушка не отозвалась. Пальцы не разжались.

Он попробовал ещё раз – аккуратнее, стараясь не сделать больно.

И вдруг они поддались.

Сами.

Будто она услышала его сквозь беспамятство. Будто захотела отдать.

На ладонь Арвида упало что-то тяжёлое. Холодное. Металлическое.

И мир остановился.

Кулон.

Тонкая золотая цепочка искусного плетения – такие дорого стоят, у простых ювелиров не купишь. И на ней тёмно-красная капля, с глубоким внутренним свечением, будто в глубине кристалла горит маленький огонь.

Карбункул. Редчайший камень, каких днём с огнём не сыщешь.

Арвид узнал бы его из тысячи.

Он помнил, как они с Виллемом таскались по ювелирным лавкам полгода назад. Брат метался между мастерами, требуя идеальной огранки, идеальной оправы, идеального камня. И когда нашли этот карбункул – кроваво-красный, с искрой внутри – старший чуть не плясал от радости.

– Для Милитты, – сказал он тогда. – Она достойна самого лучшего!

Арвиду пришлось самому съездить к ювелиру за готовым заказом – в тот день брат был занят.

Поэтому граф отлично помнил, как держал в руках этот кулон. Помнил его вес, холодок металла, гладкость кристалла под пальцами, и как под лучами Ока блестела цепочка, а карбункул вспыхивал алыми искрами.

Внутренним зрением видел, как потом, в замке, Милитта примеряла украшение перед зеркалом, как камень лежал на её шее, как она улыбалась, довольная подарком.

– Красиво, правда? – спросила она тогда у него, у Арвида. – Ваш брат такой щедрый!

Он кивнул. А что ещё оставалось?

Но потом Милитта упала в обрыв, а подарок Виллема зацепился за ветку и повис высоко над рекой.

Лорд снова склонился над обморочной девушкой.

– Откуда ты его взяла?

Та не ответила. Только ресницы дрогнули.

Арвид опять посмотрел на кулон. Перевернул. Ощупал оправу, провёл пальцем по карбункулу.

Сомнений нет.

Это оно.

То самое украшение, которое он держал в руках полгода назад, когда рассматривал работу, проверяя, надёжно ли закреплён камень. То самое, что брат подарил невесте.

Арвид сжал кулон в кулаке так, что цепочка впилась в ладонь. Боль отрезвила.

«Откуда он у неё? Брат же пытался достать, но у него ничего не получилось. А эта смогла спуститься по обрыву? Бред! Скорее, украшение сорвал ветер, возможно, вместе с веткой, та упала в реку, её понесло течением. А девчонка как раз была на берегу и заметила сверкающее украшение. Бросилась за ним, но не смогла сразу выплыть – вот почему она вся мокрая, грязная и побитая. Не удивительно, что она так вцепилась в этот кулон – он стоит целое состояние! Тем более для бедной поселянки».

Он снова посмотрел на неё.

Грязь. Синяки. Ссадины. Короткие, неровно обрезанные волосы. Руки в цыпках и мозолях – но странное дело, кожа под грязью белая, нежная, будто не знавшая солнца. И пальцы... тонкие, длинные, не крестьянские.

«Кто ты такая?»

Ответа не было.

– Гайко! – рявкнул, не оборачиваясь.

Слуга мгновенно появился на пороге:

– Милорд?

– Лошадь пока не запрягай. – Голос Арвида звучал глухо. – Приготовь лучше комнату. Воду горячую. И мази – всё, что есть лечебного. Поселянка остаётся здесь.

– Но, милорд, вы...

– Я сказал – она остаётся! – отрезал граф.

Гайко исчез быстрее, чем появился.

Арвид снова посмотрел на кулон – красный камень горел в свете очага, переливался, дразнил.

– Расскажешь, как ты его добыла? И где? – тихо спросил он у девушки.

Та по-прежнему лежала, не отвечая и не открывая глаз.

– Держись, – сказал он. – Пока я всё не выясню, никуда тебя не отпущу.

Арвид ещё раз взглянул на кулон, переливающийся в свете очага, - и в груди кольнуло.

Странное чувство, будто он держит в руках не просто украшение, а чью-то судьбу. Чужую тайну. Может быть, даже ключ к разгадке того, что случилось с Милиттой.

Он сунул кулон в карман и приказал Гайко:

- Литу позови.

Слуга исчез за дверью и через минуту вернулся в сопровождении дородной женщины в чистом переднике и плотно повязанном платке. Кухарка вытирала руки о фартук, но при виде хозяина замерла, почуяв неладное.

- Чего изволите, милорд?

- Смотри, - Арвид кивнул в сторону лавки, где оставил девушку. - Помощь твоя нужна.

Лита шагнула следом и, едва взглянув на неподвижное тело, охнула и всплеснула руками:

- Мать честная! Кто это? Где вы её подобрали?!