— Шашлык в маленькой сумке — я хорошо упаковал, будет теплым еще пару часов. Когда домой доберешься — напиши хоть два слова, что в порядке, а потом уже можешь удалять номер. — Наклоняется в окошко с моей стороны и уже сидящему за рулем охраннику говорит: — Командир, там на перекрестке спуск с горки пипец крутой — машину болтает. Поаккуратнее будь, лады?

— Да я уж понял — еле сюда выгреб.

Машина трогается с места.

— Мария Александровна, с охраны передают, что к вам пришли. — Моя умница-помощница заходит в кабинет со чашкой моего любимого кофе и парой кусочков бри, политых чайной ложкой меда.

Вот и весь мой ужин.

У меня важный контракт, который Бакаев с его коршунами пытается сорвать на финальной стадии подписания. И если у него получится — очень возможно — я потеряю больше, чем хороший кусок прибыли. Я потеряю репутацию, за которую боролась каждый день все эти годы, доказывая, что женщина может вести дела наравне с мужчинами, не превратиться в мегеру и быть хорошей матерью.

Правда, последние дни я буквально живу на работе, и провожу с Лисицей все ее утренние часы.

А еще собиралась разгрузить свой январь дополнительными выходными.

Правду говорят, что хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Для себя я сделала вывод, что в будущем не буду озвучивать их даже в голове.

— Кто там? — Делаю глотов кофе и смотрю на помощницу поверх чашки.

Время — шесть вечера, половина офиса ускакала домой, половина тех, что остались, доделывают хвосты, потому что завтра — отчетное совещание по премированию. Ну а остальные — в основном начальники отделов и директора — ждут, когда уйду я.

Кто мог пожаловать ко мне в такое время?

Помощница прикладывает к уху трубку, спрашивает, кто пришел, немного приподнимает брови и рассеянно говорит:

— Он не назвал имя. Сказал, что Призрак. Это какая-то шутка?

Мне даже жаль ее разочаровывать, но видимо придется сегодня как раз тот день, когда я из приземленной карьеристки ненадолго превращусь в женщину, в прошлом которой были даже такие знакомства.

Даже странно, что меня появление это человека вообще не новость.

Скорее даже наступает облегчение, потому что с того самого дня, как его сообщение появилось у меня в директе, я так или иначе, но морально готовилась к этой встрече. Хотя, конечно, и надеялась, что он окажется тем мужчиной, который не будет добровольно вляпываться в отцовство.

— Передай на пост, что я сейчас спущусь. Скажи остальным, чтобы расходились. — сегодня «бакаевские» уже не появятся. Решили взять меня измором.

— Вы их все равно всех сделаете, — триумфально улыбается помощница. — Вы для нас всех пример. Мой парень говорит, что скоро начнет к вам ревновать — постоянно говорю, какая вы… сильная.

Не знаю, может, это нарочная подачка судьбы или просто случайное совпадение, но именно сейчас мне было важно услышать что-то подобное. Видимо, мой внутренний стержень все-таки немного согнулся.

Я накидываю на плечи норковую куртку, и на минуту задерживаюсь около двери, чтобы поправить прическу. Господи, когда закончу с Бакаевым, подпишу документы и вернусь в спортзал, Боря — мой тренер — меня прикончит: щеки впали, появилась худоба и куда-то делась моя с таким трудом «наприседанная» задница. Кажется, настолько худой я была только в старшей школе.

В лифте мысленно готовлюсь к встрече с прошлым.

Прислушиваюсь — ничего ли нигде не ёкает?

Даже странно, что нет.

— Он на улице ждет, — говорит начальник эСБэ, кивая в сторону двери.

Я прощаюсь, поплотнее запахиваю воротник шубы и выхожу на крыльцо.

Призрак стоит спиной — в модной короткой дубленке, облаке сигаретного дыма и с телефоном у уха. Нарочно его не отвлекаю, но подхожу достаточно близко, чтобы послушать, с кем он разговаривает. Не с моей ли «любимой» свекровью обсуждает план моего падения? Было бы очень глупо, но мало ли. Когда мы познакомились, он уже был прекрасной оформившейся тварью, и запросто шел по головам, если это было нужно. А я не верю, что люди меняются в таком позднем возрасте, потому что не знаю ни одной такой трансформации.

Судя по обрывкам фраз, Призрак говорить с матерью.

Я делаю шаг назад и очень вовремя, потому что он как раз оборачивается.

Секунду мы просто смотрим друг на друга, а потом он бросает в трубку короткое» «Я перезвоню» и бросает телефон в карман.

Он очень изменился.

Не в лучшую сторону. Или так только кажется, потому что на фоне худобы Гарика и «стального» Великана Призрак заметно располнел и у него появился выразительный, пусть и не большой, живот под свитером. Щеки, оплывший подбородок.

— Привет, — говорит он, видимо разглядывая меня точно таким же взглядом, что и я его. — Шикарно выглядишь. Похудела только сильно.