— Я подумала, наша дружба должна была пройти и это испытание тоже, — отвечаю я, про себя добавляя, что мою ложь оправдывает хотя бы то, что я не уточняю, какой у этого испытания должен быть итог. — Извини, что не звонила. Много работала.

— Ты где сейчас? — интересуется она. — В каком-то новом крутом месте, наверное? Ты всегда пробивалась высоко!

Будь я на ее месте, у меня бы язык не повернулся после всего случившегося заводить разговоры о работе и тем более нахваливать карьерные стремления человека, которому я «помогла» лишиться шикарного места.

Но мне этот вопрос на руку.

— Я в «ОлМакс», — говорю, добавляя своему голосу налета трепетного восхищения. — Представляешь?

— Да ты шутишь?! — Ленка визжит, и я готова поспорить, что там, где она сейчас находится, на нее смотрят, как на ненормальную.

На языке появляется противный кислый привкус и избавиться от него не помогает даже кофе.

Мы же правда были подругами.

Многие годы делили абсолютно все — секреты, слезы, тайны, мечты и планы.

Иногда я верила ей больше, чем себе.

Именно ее предательство в их с Призраком тандеме — самое мерзкое.

Его я по крайней мере не успела пустить так далеко за порог своей души.

— Машка, это же такая крутая контора! — продолжает восторгаться Ленка. — И кем ты там? Спорим, «генералом» сразу!

Я снова жадно глотаю кофе.

Подмывает спросить, как ей удается так искренне радоваться и делать вид, что она рада за мои успехи больше, чем за свои.

Но, хоть я не самый аккуратный в мире водитель, тормоза научилась жать вовремя.

В том числе — и свои собственные, внутренние.

— Ты слишком большого мнения о моих талантах, — пытаюсь выдавить улыбку в голосе. — Мне до генеральских погонов как до звезды.

— Ой, ври больше, — фыркает Ленка. — Точно через пару месяце обмоем твое назначение.

— Может, для начала обмоем то, что есть? — предлагаю я. — Простого клерка. С очень широкими полномочиями все знать.

Ленка тут же соглашается и предлагает зависнуть в нашем любимом кафе.

Я не возражаю.

Потом быстро прощаюсь под предлогом, что меня снова завалили работой, и кладу трубку, даже не дослушав ее «пока-пока!»

[1] Аромат «Good Girl Gone Bad» By Kilian

Гарик, как мы и договаривались, забирает меня после работы.

Конечно, не в открытую увозит от офиса — мы, как настоящие заговорщики, встречаемся кварталом ниже, где он ждет меня около машины. Замечает, бросает в снег окурок и помогает сесть на заднее сиденье «Крузера».

Я довольно жмурюсь, когда спина утопает в приятном уюте дорогого кожаного салона.

У меня ненормальная тяга к крупным автомобилям, может, потому что сама — коротышка. Но когда появилась возможность купить свой, я выбрала максимально доступный мне вариант «внедорожника» — «Ниссан Жук». Хоть папа до сих пор уверен, что эта машина для меня абсолютно небезопасна.

— Замерзли, Маша? — переспрашивает Гарик, когда холод выходит из меня — и я немного фыркаю и веду плечами.

— Все в порядке, я готова жить в этой машине, если вы когда-нибудь решите от нее избавиться.

— Договорились, — улыбается он. — И раз уж мы решили насчет вашей жилплощади, может, тогда перейдем на «ты»? Хотя бы в неформальной обстановке.

Наверное, мне бы нужно согласиться.

Но я же себя знаю — обязательно потом где-нибудь сорвусь, обращусь к Боссу по имени, еще не да дай бог скажу на него «Гарик».

— Может, не будем так рисковать? — пытаюсь сгладить отказ искренним сожалением. — Нам еще работать вместе, я бы не хотела однажды вас скомпрометировать неуместным обращением.

Гарик внимательно на меня смотрит, а потом вдруг произносит цитату из всего известного фильма:

— Моя репутация, Маша, уже давно требует, чтобы ее хоть чем-нибудь скомпрометировали.

Мы выдерживаем сосредоточенную паузу и только потом тихонько, как нашкодившие дети, прыскаем от смеха.

Ему идет быть аристократом в омуте чертей. Даже если рогатых проказников там немного, и они никогда не шалят по-крупному.

Хотя, похоже, именно я буду той, кто научит их плохому.

Мы приезжаем в уютный японский ресторан, Гарик заказывает гору роллов, суши и нигири, и очень старательно, проявляя чудеса терпения, учит меня есть палочками.

Мы успеваем порядочно наесться, когда, наконец, приносят шампанское.

— Вы тоже? — не могу скрыть удивление, когда официант разливает шампанское в два бокала. — А как же брутальные мужские напитки, от которых в ушах дымится.

— Думаю, мне не очень пойдут дымящиеся уши, — пожимает плечами Гарик. — И так, Маша, я так понимаю, самое время выпить за успешное начало нашего заговора?

— Вы же еще не знаете, о чем он? Вдруг я подведу вас под расстрельную статью.

— С такой женщиной я готов пойти даже на расстрел.