— Тебе тридцать четыре, — напоминаю я, и он тут же кривится как от оскомины. — Нет, я не о нашей разнице в возрасте. Просто всегда думала, что мужчина к тридцати годам уже точно знает, чего хочет.

— Я знаю, кем хочу быть, сколько зарабатывать и какие вещи хочу иметь, чтобы комфортно и вкусно жить, Ваниль. Но памперсы, совместные поездки два раза в год и прочие «прелести» семейной жизни пока не в моих приоритетах. Я думал, ты тоже у нас карьеристка.

Согласно качаю головой.

Конечно, я карьеристка. Но это совсем не значит, что в моих планах нет детей, стабильной семейное жизни и общего быта. Прямо сейчас я не готова становиться женой и матерью, да. Но почему бы не начать отношения с человеком, который через два, три или пять лет станет моим мужем и отцом моих будущих детей? Не сразу съезжаться, но и не тратить время на заранее тупиковый вариант.

Я — циник, похоже.

— Останешься у меня? — Дима каким-то образом уже оказывается сзади, нависает надо мной, медленно целуя в шею.

— Вообще-то не собиралась, — признаюсь в ответ, но голос предает, стоит его губам притронуться к моей шее, а ладоням скользнуть ниже, замирая под грудью. — Но у тебя очень хорошие… аргументы.

— И новая зубная щетка, — мурлычет мне в ухо.

Надо было взять сменную одежду.

Я все-таки остаюсь у него на ночь и, даже если очень постараюсь, не могу найти повода, почему этого не стоило делать. Мы почти всю ночь занимаемся любовью, и это просто какой-то марафон на тему: «Сделай его или умри!» Даже когда мне кажется, что я выжала из Димы все соки, он каким-то образом приходит в форму и снова переворачивает меня на спину, чтобы доказать, что победителем в нашей паре будет он.

По крайней мере, в постели так точно.

Засыпаем часа в четыре, измотанные, мокрые, довольные.

Перед тем, как выключится, слышу его сонное бормотание о том, что мне нужно к нему переехать, потому что засыпать вот так ему определенно по душе.

И, кажется, но это не точно, я говорю ему: «Ок, я согласна».

По крайней мере утром, когда мы на перегонки носимся от туалета до ванны, а когда сталкиваемся, обмениваемся поцелуями, Дима пару раз уточняет, не передумала ли я.

И снова спрашивает, уже в лоб, когда соглашаюсь, чтобы я подкинула его в больницу к матери. Правда, чтобы не смущать, сразу говорит, чтобы высадила его перед поворотом, около магазина.

— Я не шутил, Маш. — Правым ухом «чувствую» его пристальный взгляд. — Замуж не зову и размножаться не предлагаю, но мы же можем просто съехаться?

Нервно жую губу, чувствуя себя не то растерянной, не то испуганной.

Мне двадцать пять — и я ни разу не жила с мужчиной.

Вообще, кроме пары выходных вдвоем, которые проводила с мальчиками еще в глубоком студенчестве. Но это было скорее о том, что двум влюбленным грех не потусить наедине, когда родители мальчика уезжают на дачу. Это и близко не было похоже на совместный быт.

Я останавливаю свой «Жук» перед супермаркетом, поворачиваюсь к Призраку и замечаю, что он все еще ждет мой ответ. Спокойно, чего нельзя сказать обо мне, и его сочувствующая улыбка многозначительно намекает, что ни одна моя мысль не осталась непрочитанной.

— У меня есть время подумать? — натянуто улыбаюсь. Не хочу скрывать, что это предложение застало меня врасплох.

— Конечно, — запросто уступает мой Призрак. — Как раз хотел сказать, что у меня на работе будет очень нервная неделя и видеться, наверное, не получится. Я даже на связи буду с перебоями. Поэтому, в общем, лучше просто вместе жить, тогда по крайней мере решается проблема поиска времени на свидания.

Хочу сказать, что не прочь еще какое-то время походить на простые свидания и заниматься всем тем, что делают нормальные парочки, но вспоминаю, что и сама буду в запарке до конца недели, так что…

Мы же карьеристы, значит, у нас должны быть свои правила жизни, и подстраиваться нужно именно под работу, а не наоборот, как у нормальных людей.

— Хорошо, тогда поговорим об этом, когда увидимся в следующий раз, — соглашаюсь, нарочно звонко чмокая его в колючую щеку. Нравится, когда он такой небритый — и после нашего «до свидания» у меня еще долго приятно побаливает кожа на щеках и подбородке. А после прошлой ночи — и гораздо ниже.

Жмурюсь, потому что Дима не отпускает меня без прощального поцелуя, от которого у меня приятно ноет в животе и где-то на периферии сознания уже формируется ответ «Да» на любые его просьбы и вопросы.

— И ты будешь готовить? — не могу удержаться от окрика ему в спину, когда мой Призрак, подняв воротник куртки, бодро шагает в сторону магазина.

— А как же! — громко смеется он. — Только если ты будешь вдохновлять меня свои голым видом на кухонном столе!

Проходящая мимо пара женщин сканирует нас взглядами.

Одна явно с возмущением, а другая с завистью.

Я хочу взять этого мужика, прицепить на него табличку «ЗАНЯТ!» и больше ни о чем не беспокоится.