Не происходит ничего страшного — просто два разумных человека нацелены на достижение определенной цели, и для этого им нужно обсудить правила и условия.

— Я согласен дать вам некую часть управления «ОлМакс», скажем, через год совместной жизни. До этого у вас будут широкие полномочия, которые мы обсудим уже совместно с юристами.

— Через год? — не могу скрыть удивление. Это очень рано. Обычно люди, своими руками с нуля создавшие крупный прибыльный бизнес, держаться за него, как за последнее, что есть в жизни, а Гарик собирается просто так подарить мне его часть. Даже если это будет всего пять процентов — это все равно слишком много для такого маленького испытательного срока. — Может, через три?

— Года будет достаточно, — успокаивает он. — У меня всегда прекрасно работала интуиция. Я знаю, что вы не облапошите меня даже если я отдам вам «ОлМакс» прямо сейчас.

Я мило улыбаюсь.

Скорее всего, он просто очень хорошо и предусмотрительно заранее перестраховался и защитил себя от любых возможных потерь. А интуиция — это просто красивый жест для меня.

Мы обсуждаем разные тонкости, среди которых создание «истории нашей яркой любви» и прочее-прочее, чтобы избавить себя от неуместных вопросов.

Вроде того, что мы долго противились чувствам, но они взяли верх. И все в таком духе, пока на нашем столе не заканчивается вторая бутылка шампанского — и ресторатор, проявляя чудеса такта, не начинает намекать, что им нужно было закрываться еще полчаса назад.

Гарик подвозит меня до дома, потом проводит до подъезда.

— Мы не обсудили пальцами каких рук будем давить наших врагов, — посмеиваюсь я, уже достаточно «весёлая» от сладкого игристого, чтобы ясно соображать.

— Ничего страшного. Этот вечер был слишком хорошим, чтобы портить его присутствием третьих лиц.

Это у него слишком обаятельная улыбка или я слишком много выпила?

— Я бы хотел вас поцеловать, — говорит Гарик, одновременно с тем, как его большой палец поглаживает мой подбородок. — Как считаете, это будет уместно?

— Абсолютно, — пододвигаюсь я, забрасывая руки ему на шею. — Как бизнес-партнеры и просто ответственные люди мы должны убедиться, что наш идеальный брак не распадется из-за того, что нам категорически не понравится взаимный обмен жидкостями.

Дверь подъезда слишком резко открывается — и какой-то мужчина в расстегнутой куртке поверх майки, домашних тапках и с сигаретой в зубах прет как раз между нами, вынуждая отпрянуть в разные стороны.

Я виновато улыбаюсь.

Гарик в ответ мягко, вежливо и отстраненно целует мне руку, желает хороших снов и усаживается в машину.

Через минуту его уже и след простыл, а я думаю о том, что жизнь, вероятнее всего, снова повернулась ко мне лицом.

Только позже, когда я с песней принимаю душ, медленно и любовно наношу маску и забираюсь в постель с чашкой мятного чая, руки доходят до телефона.

Улыбаюсь, разглядывая темный экран, еще решая, стоит разбирать все сообщения, письма и звонки, или оставить это скучное дело до утра. Заодно отмечаю, что это очень хороший звоночек — встретить мужчину, рядом с которым абсолютно забываешь о телефоне. А тем более, если он предлагает очень «вкусный план» на совместную жизнь.

Но телефон все-таки проверяю и невольно морщу нос, потому что там снова гора сообщений от Димы, последнее из которых написано как нарочно заглавными буквами: «ТЫ МЕНЯ ИГНОРИРУЕШЬ?!»

Кончики пальцев покалывает от желания написать такое же орущее большими буквами «ДА!» в ответ, но я сдерживаюсь. Нарочно не читаю длинную цепочку сообщений выше — не хочу портить послевкусие чудесного вечера с Гариком.

Или, наверное, теперь правильнее будет называть его женихом?

Перекладываю телефон на другую половину кровати — достаточно далеко, чтобы не дотянуться до него рукой, если посреди ночи меня посетит желание высказать Призраку все, что я о нем думаю. Гарик запретил мне завтра приходить на работу, так что у меня будет целый день, чтобы отрепетировать убедительную речь о том, почему я не хочу и не буду к нему переезжать.

Само собой, я не собираюсь говорить ему правду.

И да, меня все еще не мучает совесть.

Это — не месть.

Это — бумеранг.

Меня будит настойчивый звонок в дверь.

На часах около восьми, и я уже проспала три будильника. Мне не на работу — почему-то мысленная фраза «начальник отпустил!» очень веселит в это на удивление солнечное утро, но я все равно собиралась встать пораньше, чтобы отрепетировать свои дела на сегодня.

Я выбираюсь из постели, на ходу заворачивая себя в одеяло, как в кокон.

Открываю дверь и почему-то даже не удивляюсь, когда вижу курьера с огромной корзиной белых тюльпанов.