Это кажется таким… нелепым, что иногда мне становится жутко стыдно за то, что отношусь к нашему договору слишком серьезно.

Мы же взрослые люди.

Призрак же не евнух, в конце концов, даже если какая-то часть меня до последнего будет биться за то, что он все-равно хранит мне верность.

Я делаю заказ: два куска «Павловой», чай с ромашкой для Ленки и двойной медовый Раф для себя, и быстро, пока не вернулась подруга, набираю сообщение:

ВАНИЛЬ: Полчаса как закончила. Устала очень, даже думать больно. Зашли с подругой на чашку тортика))

ВАНИЛЬ: Надеюсь, ты хотя бы завтра выспишься, бедный мужчина)

К моему удивлению, он отвечает почти сразу, как будто нарочно караулил мое сообщение:

ПРИЗРАК: Я все выходные на работе, на выезде к черту на рога, буду почти без связи. Не обижайся, если не смогу писать

Подавляю неприятный укол в области сердца и быстро роняю телефон в сумку, потому что подруга уже усаживается за стол.

Я уверена, что эти выходные Призрак проведет с женщиной.

И мне в общем даже не в чем его упрекнуть.

[1] Горацио Нельсон — командующий британским флотом, вице-адмирал.

Я уныло листаю свою ленту в инстаграм, которая в День Влюбленных превратилась в филиал клуба грустных «смешных» цитат в духе: «Сдам в аренду пару крепких рук для ваших фоточек!» или «Снова забыл завести девушку!»

Пару раз отчаянно пытаюсь прокрутить ленту вниз, но это уныние все равно продолжает переть на меня из всех щелей.

Если бы не ожидание сообщения от Призрака, я бы с чистой совестью выключила телефон на все выходные. На которые у меня, кстати, нет никаких планов, кроме моего стандартного «джентельменского набора» — выспаться, убрать в квартире, провести ритуал с орхидеями (так я называю долгий и замысловатый процесс их купания).

Мы с моим «виртуальным мужчиной» ни о чем не договаривались на четырнадцатое.

Мы в принципе едва ли обмениваемся несколькими сообщениями в день, и в основном это что-то почти вежливо-дружеское, без намека на флирт. Неприятно это осознавать, но я привязалась к витающему вокруг нашего телефонного романа легкому флеру флирта, взаимных полунамеков с интимным подтекстом и просто откровенности двух одиночек.

Хотя насчет последнего у меня все больше сомнений.

Интуиция, будь она неладна. Она работает так же безотказно, как колени моей бабушки, ноющие на смену погоды.

Я пару раз порывалась спросить Призрака, что происходит, но каждый раз вопрос звучал бы просто нелепо: «Доброе утро, кстати, ты случайно не завел себе женщину?»

В моем воображение после прочтения такой ереси у Призрака весьма кислое лицо.

До обеда мне еще как-то удается себя занять: сон, йога, поздний завтрак, пара глав интересной книги. Я все время поглядываю на телефон, и все время даю себе обещание этого не делать. Если Призрак напишет — будет сигнал.

Но взгляд то и дело косит в сторону мобильного. Причем даже когда опускаю его экраном вниз.

Около трех я все-таки решаюсь написать ему первой, хоть он так и не ответил на мое вчерашнее сообщение. Мы ведь просто друзья? Нет ничего страшного в том, чтобы пожелать другу любви и счастья, и сказать, что он каким-то образом сумел стать неотъемлемой частью моей жизни.

Сообщение висит без доставки.

Пять минут, десять, полчаса, час.

В десять вечера я решительно готова к чертовой матери удалить все контакты Призрака и вышвырнуть его из своей жизни. Это становится слишком опасно. Это именно то, от чего я отчаянно бегу — ненужные эмоции, лишние чувства, энергия, которую спускаю в черную дыру.

Готова… но все равно тяну время.

До часа ночи, когда, наконец, становится понятно, что этот день — День Всех проклятых влюбленных, первый за все время нашего общения, когда Призрак не прислал мне ни одного сообщения.

Я выпиваю успокоительные и запиваю их красным сладким вином, хоть это и надругательство над организмом. Кутаюсь в свой любимый домашний плед, забираюсь с ногами на подоконник и изображаю из себя кокон.

Даже сильным девочкам иногда нужно поплакать.

Недолго, часика хватит.

Я снова и снова прокручиваю в голове те самые тревожные звоночки, которые отзывались в некоторых его фразах и сообщениях, в том, как он изредка уходил от вполне простых и прямых вопросов, как любил пошутить на тему: «Несвободный мужчина всегда может стать свободным, в чем проблема?»

Странно, что пока с человеком есть постоянный контакт, ты вроде как не видишь все эти очевидные вещи, не замечаешь проплывающее мимо бревно. Но стоит случиться паузе — и отрезвление вклинивается в вашу сиропно-ванильную историю, как тот самый финский нож из известного романа Булгакова.