Может, это его адвокат?

Я отчаянно хватаюсь за эту мысль, как будто у нас с ним не договорной брак без любви, а образцовая семья, двое детей-погодков и любовь до гроба.

Гарик берет папку, пересматривает, хмурится, а потом просто откладывает на край стола.

Что бы там внутри не было — он явно не хочет в это углубляться, потому что снова переключается на разговор с блондинкой. Теперь уже хорошо видно, что она значительно старше — ей больше сорока, у нее глубокие, хоть и заретушированные морщины. Но, главное — ее возраст выдают руки: тонкие, уродливые пальцы с большими фалангами, покрытые тонкой сухой кожей. Этот признак старения спрятать невозможно, как и складки на шее.

Я злорадствую, и мне это не нравится.

Грозная выглядит не лучше этой блондинки, но я всегда восхищаюсь тем, как она умудряется оставаться настолько эффектной в свои годы.

Во мне говорит злость за предательство.

Это не ревность, нет. Было бы слишком глупо ревновать мужчину, с которым у меня нет ничего, кроме общего бизнеса.

Просто… Он мог бы сказать мне, что нашел себе пассию и тогда, по крайней мере, мне не пришлось бы придумывать оправдание своей измене, чтобы успокоить разбушевавшуюся совесть.

— Мы можем уйти, если хочешь, — предлагает Призрак, прежде чем сделать заказ.

— Боишься, что мой муж устроить разборки? — не могу удержаться от желчного плевка.

Призрак удивленно хмурится.

Ну да, конечно, Гарик немного выше него, но Призрак шире в плечах, крепче и, несмотря на усталость, вид у него определенно более подготовленный к мордобою.

Да и не могу я представить, чтобы мой интеллигентный муж опустился до рукоприкладства или любого другого открытого кидания экскрементами, даже в словесной форме.

— Ты же обещал мне вкусную рыбу в деревенском стиле на углях? — Мне надо куда-то скидывать негатив, и Дима это, конечно, понимает, но молчаливо сносит.

Тем временем блондинка продолжает поправлять волосы и их с Гариком разговор явно переходит в более приятное русло, потому что муж изредка даже улыбается и непринужденно потягивает что-то их стакана. Там, кажется, плавает лимон и много льда, но почему-то я уверена, что это что-то безалкогольное. Или он отказывался пить только рядом со мной? Чтобы не в хмельном угаре не соблазниться на законную супругу и не изменить своей… несвежей любви?

«Остановись!» — мысленно прикрикиваю на свою внутреннюю стерву.

Я же умею трезво мыслить.

Нужно просто включить голову и логики, пока не скатилась в откровенную грязь.

В том, что мужчина изменяет, не виноват никто, кроме мужчины. Не была бы эта женщина — была бы другая. Почему он выбрал ее, я все равно не узнаю и не хочу знать.

В конце концов, я тоже не стала заморачиваться долгими поисками подходящего любовника, а взяла то, что было доступно здесь и сейчас.

— Так и будешь смотреть на них весь вечер? — интересуется Призрак.

— Тебя это беспокоит?

— Мне не очень понятно, чего ты добиваешься, — искренне отвечает он. — Если хочешь, чтобы приревновал — просто пройди мимо, иначе он тебя в жизни не заметит. Если не хочешь — давай просто уйдем. Куда скажешь. Можем просто погулять пешком по городу.

Но, кажется, уже поздно, потому что блондинка, в очередной раз поправляя волосы, поворачивает голову как раз в мою сторону. Она немного щурится, потому что явно видит мой взгляд в упор. Потом моргает как будто от удивления. Потом ее рука тянется через стол, касается ладони моего мужа и Гарик смотрит в мою сторону.

Я улыбаюсь, наверное, шире чем Джокер из всем известных комиксов.

Поднимаюсь из-за стола и демонстративно иду к выходу.

На крыльце пахнет весенним вечером.

Если бы не идиотская ситуация — было бы самое время просто погулять по деревенским пейзажам, насладиться видом на озеро и посмотреть на закат.

Господи, я уже сто лет не думала о том, что в жизни есть еще что-то кроме работы и карьеры.

— Маша, — слышу за спиной голос Гарика, который тонет в стуке закрывшей за ним двери. — Я правильно понял, что ты хочешь поговорить?

Еще никогда в жизни мне не было так тяжело сдержать откровенную гадость в ответ.

Она сидит во мне — еще не оформившаяся, но уже едкая и ядовитая. И чем больше я держу в себе эту дрянь, тем сильнее она просачивается в меня саму.

— Сейчас ты скажешь, что это не то, что я думаю, — пытаюсь держать лицо.

— Я не думаю, что тебе интересно, что я скажу, — спокойно отвечает Гарик. — У тебя приятная компания.

Проглатываю желание тут же во всех подробностях пересказать ему содержание прошлой ночи.

И, как оказывается, хорошо, что не делаю этого.

— Я рад, что ты решила попытаться наладить личную жизнь. Даже если мне немного… не понятен выбор.