Пришло время перестать прятать голову в песок, вылезти из страусиной кожи и хотя бы красиво культурно попрощаться.

— Ты специально не читаешь мои сообщения? — Он говорит первым, резко и отрывисто, внахлест, как будто это я, а не он, почти двое суток его игнорила. — Типа, принципиальная?

За секунду от моего миролюбивого настроения не остается камня на камне.

— Что? — говорю очень тихо, прекрасно зная, что если дам слабину — будет очень «больно» всем, кто это услышит. — Двое суток ты делал вид, что меня вообще нет, а когда соизволил оторваться от своей реальной женщины и написать, решил, что я должна чахнуть над телефоном и отвечать быстрее, чем ты закончишь набирать текст?

— Реальная женщина? Ты серьезно?!

— Абсолютно! — Хватаю чашку со стола, со стуком отправляю ее в раковину.

— У меня работа! Я же говорил! Ты чем меня слушаешь?!

— Не ори на меня, — предупреждаю в ответ. — Не смей повышать на меня голос, потому что ты мне — никто, у тебя нет никакого морального права повышать на меня голос даже в своей голове.

Он ругается.

Очень выразительно и громко, и я жмурюсь, перемалывая грубость почти что собственными нервами.

Просто поразительно, что люди, ни разу не видя друг друга глаза в глаза, могут по-настоящему ругаться как «парочка». Я думала, так бывает только в книгах и фильмах, но нет — теперь эта больная романтика перекочевала и в мою жизнь.

— Я работал, Ваниль! Все выходные!

Звучит искренне.

Но.

— Я тебе не верю, Призрак. Не понимаю, почему ты просто не хочешь признаться, что нашел реальную женщину и готов строить с ней отношения. — Горло сводит. Неожиданно сильно, как будто на мне ошейник с шипами внутрь, и чья-то невидимая неумолимая рука затягивает его все сильнее и сильнее. — Мы ничего не должны друг другу. Меня нет. Я же… существо бессловесное, просто призрак в твоем телефоне.

— Ты сейчас говоришь такую ерунду, что даже слушать не хочется, — язвит он.

Это больно.

Это реально больно, потому что если бы в его жизни действительно никого не было — он бы убедил меня в этом, но какими-то другими словами.

— Прости, что порчу тебе день своей «ерундой», — не могу не огрызнуться в ответ. — Больше не буду.

— Да иди ты знаешь куда!..

Мы оба замолкаем. Я чувствую, как одновременно задерживаем дыхание.

— Всего тебе хорошего, — мое сухое прощание.

Кто из нас в итоге первый нажимает на кнопку «завершить звонок» уже не имеет значения.

Мне кажется, если бы врачи вместо успокоительных и антидепрессантов прописывали в рецептах «работа — по три часа три раза в день» — все бы от этого только выиграли.

По крайней мере, я точно не знаю средства лучше, чтобы заглушить противные нотки тоски, которые гоняются за мной повсюду, словно голодные собаки. Противно от себя самой — как вообще могло случиться, что незнакомый, в сущности, человек, вдруг стал причиной пореветь в подушку?

Так что, если раньше я просто пропадала на работе, то теперь я там живу в прямом смысле слова: сначала на неделю уезжаю в Москву на семинар для повышения квалификации, а потом, после возвращения, приступаю к внедрению второго этапа моей «реформы» по улучшению микроклимата в коллективе и борьбе с текучкой.

За это время между мной и Призраком — тишина.

Но — и я понятия не имею как это объяснить — мы как будто ведем необъявленную холодную войну, берем друг друга измором: кто первый сдастся, кто первый возьмет на себя смелость нарушить молчание?

Или, может, кто первый перестанет валять дурака?

Я знаю, если бы мой Призрак написал первым — я бы выкатила ему миллион извинений и даже фото своей посыпанной пеплом головы.

Но с каждым новым днем молчания разделяющий нас паром уплывает все дальше, к каким-то другим берегам.

Я проверяю почту перед очередным совещанием директоров и мысленно издаю разочарованный вопль.

Ленка снова не прислала отчет. Она уже просрочила его на прошлой неделе и мне пришлось в авральном темпе делать все самой, чтобы прикрыть и ее, и свою задницу. После этого мы поговорили, она извинилась, напомнила, что всю неделю занята переездом к своему МЧ и просто с ног валится от усталости. Я покивала и попросила больше так меня не подставлять.

Проходит неделя — и ситуация повторяется один в один.

Только теперь у меня нет даже часа времени, потому что промоталась весь день, и в офис вернулась с одной единственной мыслью в голове — пересидеть совещание и свалить домой, спать.

Может, Ленка просто забыла его скинуть?

Я нахожу ее номер в телефоне, набираю, но она так и не отвечает. Выглядываю в коридор, оттуда — в соседний кабинет, где сидит половина моего отдела — целых два человека. Аня — новая стажерка, что-то усердно набирает в компьютере, место Ленки пустует. На мой вопрос, где ее соседка, Аня пожимает плечами.

Отлично.