С большой охапкой завернутых в кремовое кружево веток гипсофилы.

Я такое видела только в инстаграмах у парижанок, честное слово!

— Казнить нельзя помиловать? — спрашивает он, нарочно почти скороговоркой, чтобы я сама решила, куда поставить запятую.

— Мммм… — пытаюсь ответить что-то остроумное, но я правда вымотана сегодняшним днем и все еще немного нервничаю из-за Диминого опоздания. — Господи, да отдай ты мне уже этот букет!

Хихикаю, как придурочная — другого определения моему поведению просто нет.

Цветы немного пахнут, едва уловимо чем-то белым, колким, приправленным снегом.

— У меня сломалась машина, — говорит Дима, усаживаясь напротив.

Остатки снега в его волосах уже подтаяли, и теперь некоторые пряди торчат вверх забавными сосульками. Пикантный аксессуар к его деловой внешности.

— Просто тупо заглохла и все. Пришлось возиться с эвакуатором, ждать такси. Прости, Ванилька, — прикладывает ладонь к груди и с самым искренним видом, почти не играя, смиренно говорит, — я не буду претендовать на интим на первом свидании.

Я едва успеваю проглотить вино, но все равно закашливаюсь.

Смотрю на Диму долго и пристально и уже готова сказать пару резких слов, когда выдержка все-таки изменяет ему — и он широко лыбится.

— Повелась?

— Твое счастье, что я терпеливее обычных девушек, — ворчу сквозь улыбку, — иначе мог бы почувствовать, какой тут невкусный просекко каждой клеткой своего лица.

— Нельзя быть такой кровожадной, Маша.

Мне кажется, он первый раз называет меня по имени.

Или уже называл, но я зафиксировала это только сейчас?

Мы ждем официанта, делаем заказ — и как-то почти сразу уходим в разговор.

У нас же масса общих тем: о книгах, которые читаем, о фильмах, о работе, в конце концов.

— Как там твое внедрение? — спрашиваю я, когда мы на половину опустошаем содержимое своих тарелок.

— Ну ты же знаешь, как тяжело внедрять что-то в старую закостенелую систему. Барана переупрямить легче, чем парочку солидных главных менеджеров, потому что каждый уверен, что знает лучше, как нанимать, кого нанимать и когда нанимать.

Честно говоря, я была уверена, что его должность как-то связана с продажами, а не с кадрами. Он всегда говорил, что много мотается между Москвой и Петербургом. Точнее… Он говорил так в тот период нашего общения, когда мы еще были просто_друзьями.

— А чем ты занимаешься? — не могу не утолить голод своего любопытства. — Если это не слишком откровенно для первого свидания.

— Вообще-то, обычно я не распространяюсь о таких вещах девушкам, чей паспорт еще не видел, но уже недели две работаю директором по персоналу. Не знал, как тебе сказать, что мы теперь одной крови.

Глупо рассеянно улыбаюсь.

Если мы начнем встречаться, это будет… странно? Или нет? Многие пары создают люди из одной профессии, потому что найти партнера в ближайшем окружении — проще всего. Учителя, врачи, работники одного завода. В этом нет ничего странного.

А мы можем быть парочкой двух топ-менеджеров. Что тут такого?

— Все нормально? — переспрашивает Дима. Наверное, у меня слишком задумчивый вид. — Ты рассчитывала на кого-то более солидного? Думала, что я скрывающийся миллионер?

— Меня вполне устроит и директор по персоналу, — быстро стряхиваю с себя наваждение. — Может, тогда заодно и скажешь, где ты…

Хочу спросить, где он работает, но в наш разговор вторгается его звонок телефона.

Дима бросает взгляд на экран, морщит нос и с извиняющимся видом выходит, чтобы поговорить.

Это даже хорошо, что есть пауза, потому что я могу еще раз все переварить.

Ничего плохого в том, кем он работает, нет, но меня это беспокоит. Почему? Ну, возможно, в моей жизни просто не было мужчин, которые бы занимались тем же, чем и я. И мне всегда хотелось, чтобы мужчина дополнял меня, а я — его, а у нас получится какое-то копирование. Или нет?

Дима возвращается минут через десять.

Вид у него немного встревоженный.

— Все хорошо? — рискую спросить я, хоть обычно стараюсь не лезть в душу без приглашения.

— Мать приболела, — рассеянно говорит Дима. Видно, что его это беспокоит. — У нее хронический бронхит и она немного кашляла последнее время. Сейчас поднялась температура и…

Он не заканчивает фразу и бросает взгляд на часы.

Это какое-то адское… непонятно что, потому что и у моей матери хронический бронхит, и я который год бьюсь, уговаривая ее бросить курить и беречь себя.

— Тебе нужно показать ее врачу, Дима. Это не шутки. Может быть просто кашель, а может — пневмония.

— Ага, — он снова рассеянно кивает.

— Я на машине, давай подвезу?

— А как же… наше свидание?

— Будет повод повторить, — улыбаюсь вполне искренне.

У него такой взгляд, как будто я предложила «Боржоми» умирающему от жажды.