«Держись!» – мой голос прозвучал хрипло, сорванно, но он ворвался в тот белый шум, что окружал ее, как луч солнца разрезает мрак.

И я прыгнул. Не думая о последствиях, о том, что мой огонь встретится с ее перенасыщенной, неконтролируемой водой. Не думая ни о чем, кроме необходимости прижать ее к себе, стать между ней и этой бездной.

Мелани! Мелани! Мелани… Я повторял ее имя в такт ритма сердца океана, не отпуская, словно вливая пульс в замирающую жизнь.

Мои руки обхватили ее сзади, прижали хрупкую, ледяную спину к моей груди. Она была холодной, как сама смерть, и почти невесомой. Контакт был шоком. Моя ярость, мое защитное пламя, встретилось с бушующей внутри нее силой океана и ядовитой гнилью заклинания Шепота.

Должен был быть взрыв. Катаклизм. Вода должна была испарить огонь, огонь – вскипятить воду в ее жилах. Но...

Но не случилось.

Вместо разрушения произошло нечто немыслимое. Моя магия, что всегда была диким, необузданным пожаром… смягчилась. Вспыхнула всепоглощающей страстью защитить, согреть, сохранить. Живительное пламя обволокло ее, пытаясь прогнать леденящую пустоту, что пыталась ее поглотить.

И она… ответила. Ее магия, отчаянно цеплявшаяся за канал, почувствовала мое тепло. Как опору. Как якорь в бушующем море. На каком-то глубинном, инстинктивном уровне она доверилась мне. Ее вода, ее лед, всегда требовавший абсолютного контроля, позволил моему огню войти в себя.

И тогда родилось чудо.

Мое багровое пламя и ее сияющая синева не погасли и не вступили в конфликт. Они сплелись в слиянии. Огонь коснулся воды не как враг, а как союзник. Вода обняла огонь не как угрозу, а как источник силы, которого ей так не хватало.

ШШШШ-ВУУУУХ!

Из точки нашего соприкосновения, из ее тела, что я держал в своих объятиях, хлынула кипящая волна. Мощный, сконцентрированный поток ослепительно-белого, ревущего пара. Не хаотичный, как в наших первых стычках, а удивительно цельный, управляемый, невероятно плотный и смертоносный. Это была новая стихия. «Обжигающий Туман Согласия».

Рожденный не из расчета или ритуала, а из отчаяния, доверия и той не названной еще вслух силы, что уже давно тлела между нами.

Пар, белый и яростный, как дыхание первозданного дракона, ударил прямо в Архитектора Бездны. Его «Леденящий Шепот», его щиты из тьмы – все это обратилось в ничто перед чистотой и яростью этой новой силы. Он выжигал тьму дотла, проникая в самую суть.

Раздался нечеловеческий вопль – звук лопающихся нитей тьмы и испаряющейся сущности. Архитектор стал растворяться. Его форма заколебалась, как мираж на раскаленном песке, и рассыпалась на клубящийся черный дым, который тут же был поглощен и рассеян всепожирающей белизной.

Ударная волна чистой силы прокатилась по святилищу. Черные прожилки на кристалле лопнули и испарились. Бурление стихло, сменившись мощным, ровным, умиротворенным гудением. Канал океана стабилизировался, его сияние стало чистым и уверенным. Битва была выиграна. Узел спасен.

Источник пара иссяк. Ослепительная стена рассеялась, оставив после себя лишь горячий, влажный воздух и оглушительную тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием и стонами раненых.

Я все еще держал ее, прижимая к себе. Мои руки дрожали от напряжения и остаточного адреналина. Ее тело, уже не такое ледяное, все еще казалось невероятно хрупким. Но она была жива. Она пришла в сознание. Я чувствовал слабое движение ее ребер под моей ладонью, чувствовал, как бьется ее сердце – часто, испуганной птицей.

Мелани медленно повернула голову, чтобы взглянуть на меня через плечо. В ее широко раскрытых глазах стояло потрясение. В них читалось непонимание случившегося и… смутное, завороженное ощущение той невероятной мощи, что только что прошла сквозь нее. Мощи, рожденной нами.

Наши взгляды встретились.

В ее синих, бездонных глазах не было триумфа. Не было и облегчения. Я увидел отражение собственного ужаса – ужаса от того, как близко мы подошли к краю. Увидел немой вопрос и… что-то еще. Что-то новое, хрупкое и обжигающе теплое.

Я не сказал ни слова. Слова были не нужны. Признания могли подождать. Мои руки лишь крепче сжали ее, прижимая к себе, как единственную ценность в этом мире. Мое пламя, теперь тихое и теплое, как жар от костра после долгой стужи, все еще окутывало нас обоих, смешиваясь с ее успокаивающейся, но все еще могучей магией воды.

Между нашими стихиями сейчас царила тихая, ошеломляющая гармония. Хрупкая, только что рожденная почти что в гибели, но уже существующая. Гармония, что спасла нас всех.

Я помог Мелани выбраться из резервуара. Ее ноги подкосились, и она оперлась на меня как на опору. Мы стояли рядом, мокрые, израненные, дышащие на лад, глядя на спасенный Узел, что сиял теперь ровным, стабильным светом.