Я сделала вид, что мне стало нехорошо от духоты, и Мила с Талией увели меня в боковую галерею. Агата пошла вместе с нами, неся мой плащ. Роэн исчез за колоннами, а Элиас остался в зале, чтобы отвлекать Морвейна разговорами о древних торговых правах.

Я шла по коридору ровно, хотя сердце билось так сильно, что ребенок внутри, казалось, чувствовал мой страх.

- Дышите, - шепнула Талия.

- Я дышу.

- Нет. Вы сейчас готовитесь убить взглядом весь дворец.

- Это тоже можно считать особой формой дыхания.

Мила крепче сжала мою руку.

Мы свернули в служебный проход, где Аделина уже ждала нас.

Она была без отца, без украшений, только с ключом в руке.

- Быстрее.

Аделина повела нас вниз, через узкие коридоры, мимо кладовых, старых лестниц и закрытых дверей. Роэн присоединился к нам у поворота. Двое его людей бесшумно сняли стражников.

- Они живы? - спросила я.

- Спят, - ответил Роэн. - Пока спят.

Нижняя дверь северной башни оказалась темной, железной, с семью замками.

Аделина вставила ключ.

Первый замок открылся.

Следом щелкнул второй.

Потом третий.

На четвертом ключ треснул.

Аделина резко побледнела.

- Нет, только не сейчас…

Я шагнула вперед.

- Нужна моя кровь.

Роэн сразу напрягся.

- Аккуротно.

- Я знаю.

Талия уже достала маленький стерильный нож.

- Только палец. Не больше.

Я протянула руку. Лезвие коснулось кожи, и на кончике пальца выступила капля крови.

Она была не красной, а серебристо-золотой.

Аделина тихо ахнула.

Капля упала на замок.

Дверь вздрогнула.

Сначала ничего не произошло, но затем железо покрылось серебряными линиями. Замки начали открываться один за другим - глухо, медленно, будто сама башня просыпалась после долгого сна.

Наконец дверь распахнулась.

Внутри нас встретили темнота и холод.

- Я пойду первым, - сказал Роэн.

- Нет.

Он повернулся ко мне.

- Миледи…

Я посмотрела ему в глаза.

- Это не дом. Это башня, которая держит Эрика. Я не собираюсь геройствовать, но если печать откроется только мне, мы потеряем время.

За нашей спиной появился Элиас.

- Ты идешь не одна.

Я обернулась.

- Ты должен был отвлекать Морвейна.

- Я отвлек. Теперь он спорит с послом Тарвена о том, существуют ли подземные королевства. У нас есть примерно двадцать минут.

- Тогда идем.

Мы вошли внутрь.

Башня не была обычной тюрьмой. Ее стены покрывали золотые руны, которые давили на кожу, а на каждом пролете лестницы висели кристаллы, источающие сонную магию. Талия разбивала их маленьким молотком и морщилась от запаха горелых трав.

На верхнем этаже нас ждали четверо стражников.

Роэн и Элиас сработали одновременно - без криков, быстро и жестко. Один стражник упал от удара Роэна в висок, второго Элиас прижал к стене, вывернув ему руку. Торин и Брам справились с остальными.

Я остановилась у двери.

За ней я чувствовала его.

Эрика.

Нить была слабой, но живой.

Кольцо на моем пальце нагрелось.

- Эрик, - прошептала я.

Внутри что-то глухо ударилось о дверь.

- Лиара?

Это был его голос.

Настоящий, не из сна.

У меня подогнулись колени, но Мила удержала меня за плечо.

- Открывайте, - сказал Роэн.

На двери не было замка, только золотой круг.

Аделина подошла ближе и достала из-за корсажа тонкий шип из черного металла.

- Это часть артефакта. Если вставить его сюда, печать ослабнет, но разрушить ее сможет только кровь.

- Моя?

- Или его.

Из-за двери раздался хриплый смех.

- Моя подойдет, если кто-нибудь перестанет обсуждать и откроет эту проклятую дверь.

Я почти рассмеялась и заплакала одновременно.

- Все такой же нетерпеливый, ваше высочество.

За дверью наступила тишина.

Потом его голос стал ниже.

- Лиара… это правда ты?

Я приложила ладонь к холодному металлу.

- Да.

- Ты не должна была приходить.

- Уже поздно.

- Упрямая женщина.

- Ты сам говорил, что любишь мое упрямство.

С другой стороны послышался глухой звук, будто он прислонился к двери лбом.

- Люблю.

Это слово прошло сквозь металл и ударило прямо в сердце.

Я закрыла глаза, а затем снова разрезала палец и прижала кровь к золотому кругу.

Печать вспыхнула.

Боль прошла по руке, но я не отступила. Элиас положил ладонь поверх моей, и знак Веларис на его запястье загорелся.

Серебро встретилось с серебром.

Кровь брата и сестры откликнулась друг другу.

Башня задрожала.