Я нахмурилась.

- А что?

- Святилище земли.

Сар впервые не стал язвить. Дорн прошел по пещере, не прикасаясь ни к одному кристаллу.

- Добывать можно. Но осторожно. Камни сами подскажут, какие готовы выйти. Если резать живую жилу жадно, гора закроется. Или обрушится.

- Значит, будем брать только то, что можно.

Дорн посмотрел на меня.

- Богатые люди редко так говорят.

- Я не хочу убить остров ради золота.

- Не золота, - поправил Сар с выступа у стены. - Алмазов. Уважай масштаб.

Так началась торговля.

Первую партию мы добывали три дня. Всего двенадцать камней. Небольших, но безупречных. Они светились под лунным светом так, будто внутри каждого была маленькая полная луна.

Я отправила в порт гонца с письмом к местному главе пристани. Через два дня в поместье поднялся первый торговец. Его звали Лорен Тавир.

Он был человеком из южного королевства Нимар, широколицым, с острыми глазами и привычкой считать все вокруг, даже количество вдохов собеседника. Он приехал в простом экипаже, но с двумя охранниками и шкатулкой оценщика.

В главном зале он поклонился мне вежливо, но без особого почтения.

- Леди Сильвервейн, насколько я понял?

Я спокойно сидела во главе стола.

Вокруг меня мягко светились серебряные узоры на стенах. На плече у меня сидел Сар и смотрел на гостя так, будто оценивал, сколько тот стоит в пересчете на куриные сердца.

- Лиараэль Веларис, - сказала я.

Торговец моргнул.

- Простите?

- На острове меня называют леди Ольцега. Этого достаточно.

Он быстро взял себя в руки.

- Разумеется, миледи. Мне сообщили, что у вас есть редкие камни.

Я кивнула Миле. Она внесла серебряную шкатулку и поставила на стол. Когда крышка открылась, Лорен перестал дышать. Это было приятно. Он очень старался сохранить лицо, но глаза выдали его мгновенно. Жадность. Изумление. Расчет.

- Где… вы их приобрели?

- На моей земле.

Его пальцы почти дрожали, когда он взял первый камень щипцами.

- Чистота невозможная. Внутреннее свечение… магическая проводимость, вероятно, высочайшая. Миледи, такие камни на рынке столицы стоят…

- Я знаю, сколько они стоят, - перебила я.

Не знала. Но Сар знал.

А еще он устроился на моем плече и негромко прошептал мне заранее:

«Если назовет меньше пяти тысяч золотых за малый камень - плюнь ему в чай. Если меньше семи - улыбайся и называй его бедным родственником торговца». Лорен предложил четыре тысячи.

Я улыбнулась.

- Господин Тавир, вы оскорбляете не меня. Вы оскорбляете собственную репутацию.

Он вздрогнул. Сар довольно заурчал. Переговоры длились два часа. К концу Лорен купил шесть камней по цене, от которой даже Роэн, стоявший у стены, едва заметно поднял брови.

За оставшиеся шесть он предложил торговый договор: продовольствие, инструменты, ткани, лекарства, строительные материалы и оплату мастеров для восстановления дорог.

Я согласилась только после того, как внесла в договор три условия.

Первое - ни слова о точном местоположении жилы.

Второе - Ольцег получает товары по честной цене, без портовых наценок.

Третье - ни один торговец не ступает на остров без моего приглашения. Лорен подписал. Когда он уехал, Мила закрыла дверь зала и выдохнула так, будто сама таскала камни из шахты.

- Миледи… мы богаты?

Сар фыркнул.

- Пока нет. Теперь вы просто перестали быть бедными.

Через неделю к острову пришло первое торговое судно. Потом второе. Потом третье.

Слухи расползались, как утренний туман, даже если никто не знал всей правды. Говорили, что Ольцег ожил. Что старая хозяйка вернулась. Что поместье на утесе светится по ночам, а в его садах цветут серебряные деревья. Что леди Ольцега платит честно и защищает тех, кто работает под ее крышей.

В порт начали прибывать купцы. Из Нимара привезли зерно, медь, масло и крепких лошадей. Из северного Тарвена - древесину, меха, железные инструменты и мастеров, умевших чинить мосты.

С южных островов - пряности, стекло, ткани, рыбу в бочках и сладкие фрукты, от которых Ниоль пришла в полный восторг.

- Это солнце! - заявила она, держа в руках спелый оранжевый плод. - Оно маленькое и его можно кусать!

Дом наполнялся жизнью. Ольцег менялся на глазах.

Дорогу от порта к поместью расчистили первой. Старый мост укрепили. На причале заменили гнилые доски. Портовые склады, заброшенные десятилетиями, снова открыли. В деревне у бухты начали чинить крыши.