Вот это я попал. Я так ждал эту командировку, чтобы скинуть пар, а сейчас меня будто по рукам ударили. Ничего не хочу. Хочу быть дома с Варей. И это пиздец как меня пугает. Мало того что потерял всякий запал, так ещё и теперь не знаю, как ей сказать о том, что не смог сдержать обещание.

Нет, блять, ну надо же: то мест хрен дождёшься, то вот, пожалуйста – при первой же возможности пихнули. Может, это полкан постарался? Если он заподозрил что-то, то в его интересах отправить меня куда подальше. В любом случае мне как-то придётся объясниться с Варей, потому что Щукин в курсе, кто едет, – он сам подписывает эти списки. Если только, конечно, их не подписали в тот день, когда он отлёживался с бодуна.

И вроде как я понимаю, что наша разлука продлится недолго, всего лишь две недели. Но как же меня ломает – кто бы знал.

Тяжело вздыхаю, глядя на себя в зеркало, тру лицо ладонями, чтобы хоть немного стряхнуть напряжение, и заглядываю в комнату к матери. Она лежит на диване и читает книгу.

– Мам, я погулять, – докладываю.

Она поднимает на меня взгляд, и её губы расплываются в улыбке:

– С Варюшей? – уточняет с интересом.

– С Варюшей, – закатываю глаза, улыбаясь.

– А почему не к нам? – хмурится она.

– А потому что я пригласил Варю сходить в кино, – с ревностью смотрю на неё.

– А, ну хорошо, – тут же успокаивается мама и опять утыкается носом в книгу. – Привет от меня передавай.

– Замётано, – киваю.

На самом деле никакое у нас не кино. У нас отель, в котором есть ресторан. Я забронировал столик и снял номер. Достаю из тумбочки упаковку презервативов, убираю в карман куртки.

Выхожу из квартиры – такси уже ждёт меня внизу. Мы договорились с Варей, что она выйдет к аптеке, поэтому пишу ей сообщение, что я выехал, и нетерпеливо ёрзаю в ожидании встречи. Меня всё ещё гложет чувство вины, но чем ближе я к тому, чтобы обнять и поцеловать мою бомбу, тем незначительнее кажутся все остальные мысли.

Наблюдаю в окно, как Варя озирается на дорогу и, заметив такси, пристально вглядывается в номер. Садится ко мне на заднее сиденье. Такси трогается, а я, не удержавшись, тянусь к ней за поцелуем и получаю короткий, но страстный чмок в губы.

Закусив губу, разглядываю свою искусительницу. Сегодня на ней тот самый тёмно-синий брючный костюм, на который я облизывался на свадьбе Ветрова. Волосы завиты в крупные локоны. На лице вечерний макияж, который подчёркивает её и так огромные глаза. Отвести взгляд не хватает сил. Я, конечно, тоже приоделся в рубашечку и брючки, чтобы не отставать, но Варя – вне конкуренции.

– Ты охуенная, – произношу одними губами.

Она смущённо усмехается и опускает глаза. Ловлю её руку, лежащую на бедре, и перекладываю на своё. Сжимаю, поглаживая её пальчики об свою ногу, и они возбуждённо вздрагивают.

Надеюсь, что у нас сегодня в номере будет более крепкая кровать, чем у меня дома. Я как раз заказал новую. Думал, заберу и соберу, когда мать уйдёт куда-нибудь в очередной раз прогуляться. Да теперь не знаю, успею ли.

Когда мы выходим из такси возле гостиницы, разворачиваю Варю к себе и наконец-то целую.

– Костя!.. Помада!.. – пищит она, когда я толкаюсь в её рот языком, но быстро сдаётся, потому что помада исчезает в первые же секунды.

Оторвавшись, провожу большим пальцем по пухлой нижней губе, стирая разводы.

– Без неё лучше, – усмехаюсь, глядя на Варю. – Пойдём ужинать.

В ресторане на нашем столике уже стоит букет бордовых роз. Не представляю Варю с другими цветами. Понимаю, что она не сможет забрать их домой, но я хочу за ней нормально ухаживать. Пускай они останутся в номере отеля. Главное, что я их ей подарил.

Увидев цветы, Варя смущённо смотрит на меня.

– Понимаю, – усмехаюсь. – Можешь оставить их здесь.

– Да вот ещё, – смеётся Варя и, прежде чем сесть, зарывается лицом в нежные лепестки, вдыхая их запах.

Улыбаюсь, потому что выбирал я именно такие, ароматные. Не люблю цветы, которые не пахнут.

– Я их подарю тётушке, – подмигивает она мне.

– Думаешь, Анатолий Михайлович не поймёт? – закатываю глаза.

– Может, и поймёт, – пожимает Варя плечами.

– А если спросит? – щурюсь.