– Заходите, заходите, мальчики, – усмехается она. – Присаживайтесь. Как ваши дела? Как настроение?

Я, как главный “двоечник”, сажусь за дальнюю парту. Состояние расслабленное – мышцы приятно гудят после спарринга, немного ноет шея из-за неудачного падения. Хочется поваляться, но все, что я сейчас могу – растечься по стулу.

– Константин, как ваши дела? – голос Ольги Васильевны заставляет меня собраться и выпрямиться.

– Отлично, спасибо, – внимательно смотрю на нее. – А ваши как?

– Спасибо, у меня тоже все хорошо, – улыбается она. – Слышала, вы собрались в командировку за новыми звездами?

Та-ак, кто эта птица-говорун, которая не умеет держать язык за зубами?

– Собрался, – вздыхаю.

– А можно узнать причину?

– Скучно без дела сидеть, – пожимаю плечами.

– Понятно, – кивает она и встает, взяв в руки мел. “Саморазрушение” – выводит ровным почерком. – Давайте сегодня поговорим о саморазрушении. Записывайте.

“Саморазрушение – это сознательные или бессознательные действия, которые человек направляет против самого себя, причиняя вред своему физическому здоровью, эмоциональному состоянию, социальным отношениям или долгосрочным целям.

Это поведение является способом справиться с сильным внутренним напряжением, эмоциональной болью, чувством вины или неспособностью конструктивно выразить свои эмоции и потребности.”

Отложив ручку, когда все заканчивают писать, смотрю на доску с этими же словами, но оформленными в схему.

– Вот, например, вы, Константин, – Ольга Васильевна указывает на меня мелом, как на цель, – вы хотите доказать свою ценность, подставив себя под пули, но на самом деле это может быть наказанием самого себя за то, что вы не можете получить желаемое здесь, в мирной жизни. Самый сложный поступок для человека вашего склада – это притормозить. – подходит она ко мне.

Ольга Васильевна поднимает со стола и рассматривает мой блокнот, на котором вместо конспекта нарисованы танки и самолетики.

– Остаться, сидеть, писать какие-то дурацкие аналитические отчёты, каждый день доказывать свою незаменимость не только, как боец, но и как управленец. Ведь звание, на которое вы нацелены, это все же в основном управленческая должность. Возможно, вы застряли в звании капитана, потому что быть капитаном вам просто-напросто интереснее?

– Возможно, – пожимаю плечами, задумчиво глядя в окно.

– Это вы транслируете и окружающим. И никакой проблемы нет, если при этом вы испытываете моральное удовлетворение от своего выбора. А вот если присутствует чувство вины, то стоит задуматься о том, что, возможно, это именно оно мешает вам жить, – заканчивает она проникновенно.

Поворачиваюсь и хмуро смотрю на Ольгу Васильевну, размышляя, кто меня сдал, а она мягко улыбается мне в ответ и, коснувшись плеча, подмигивает.

– Подумайте об этом и приходите ко мне на индивидуальное занятие, – отворачивается, теряя ко мне интерес. – А теперь давайте поговорим про принцип домино в команде. Что делать, если один из товарищей устал и потерял фокус?..

Господи, лучше бы еще два часа спарринга, честное слово!.. – тру лицо ладонью и мысленно стону.

– Да не мы это, Тазз! – возмущаются ребята, когда мы выходим из кабинета, и я обещаю им оторвать языки перед следующим сеансом.

– Идите в задницу, – сердито выдыхаю, хлопая дверью в раздевалку.

Пора домой.

– Да честно не мы, – оправдываются они, заходя следом.

– А кто? Полкан? – оборачиваюсь, хмуро усмехнувшись.

– А вдруг Варя? – предполагает Скромник.

– Да она-то тут с какого бока? – закатываю глаза. – Еще скажите, Малахов.

Ухожу последним. Спускаясь по лестнице, случайно догоняю Варю. Она, видимо, тоже ковыляет домой. Прохожу мимо, обгоняя.

– Костя, – зовет она меня, и я со вздохом оборачиваюсь, – у тебя карта к номеру телефона не привязана?

– Нет, – хмурюсь, – а зачем тебе?

– Хотела перевести деньги за экипировку, – сообщает, догоняя.

– Не надо, – усмехаюсь и шагаю дальше. – Это подарок. Может, на велосипеде когда-нибудь решишь прокатиться с ветерком.

– Очень смешно, – фыркает Варя мне в спину. – Кстати, про юмор,.. не делай так больше.

– Как? – раздраженно выдохнув, снова останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Я про “отвлекающий маневр”, – прищуривает она глаза. Злится. – Мне на работе слухи не нужны.