Собравшись с мыслями, я направилась в сторону небольшого коридора, заканчивающегося неприметной узкой дверью. Едва приоткрыв её, я увидела, что в полутёмной комнате на единственном стуле сидит Эльза Васильевна.

Комнатка была крохотной и скромной: узкая кровать у стены, маленький стол под единственным окном с тонкой занавеской. Оконное стекло слегка запотело от ночной прохлады, и лунный с свет с трудом пробивался сквозь него, создавая бледные, размытые пятна на полу.

Эльза Васильевна, не замечая моего присутствия, вытирала лицо платком, её плечи сотрясались от подавляемых рыданий. Я почувствовала очередную вспышку ярости на иномирного мужа. Вот бы и его довести до слез, но ведь мужчины не плачут, блин!

Я вошла и тихо прикрыла дверь, стараясь не испугать няню ещё сильнее. А она наконец подняла на меня взгляд и вскочила на ноги, судорожно вытирая лицо. Глаза её были полны испуга и растерянности, как у оленёнка, загнанного охотничьими псами. Женщина прижимала к груди скомканный платок и молча смотрела на меня.

— Эльза Васильевна, — произнесла я мягко, — простите за вторжение. Я просто хотела сказать вам, что… вы замечательная. Не позволяйте никому заставлять вас думать иначе. Я вижу, как вы стараетесь, но дети в этом доме неуправляемые, а условия, в которых вам приходится работать, невыносимы вдвойне.

По мере того, как я говорила, лицо Эльзы Васильевны постепенно светлело. В её глазах появилась тень удивления. Похоже, она не могла поверить своим ушам. Как же редко, видимо, ей доводилось слышать слова поддержки в этом доме.

— Спасибо вам, — наконец произнесла она дрожащим голосом. — Я знала, что вы — единственный здесь по-настоящему хороший человек. Простите за такие слова, но…

— О, что вы, я вполне с вами согласна, — поспешила заверить я. — К сожалению, пока я не могу влиять на решения своего мужа, но хочу, чтобы вы знали: дело не в вас. Я уверена, что ваш мягкий характер уже помог не одному ребёнку вырасти прекрасным человеком. Но здесь… здесь дети одичали без должного воспитания, а отец отказывается что-то менять…

Эльза Васильевна активно закивала.

— Да, я тоже так считаю… — начала она, но тут же испуганно прикрыла рот ладонью, словно ужаснувшись своей вольности. Я усмехнулась.

— Не волнуйтесь, я с вами полностью солидарна, — ответила я. — Просто захотелось сказать вам несколько добрых слов, ведь эта ситуация не стоит ваших слёз.

— Марта Михайловна, вы… просто ангел, — прошептала няня, стараясь сдержать новые слёзы. — Спасибо вам. Я всегда буду помнить ваши добрые слова.

Мне стало тепло на душе, ведь в этом мире нашёлся хоть один адекватный человек. Внезапно захотелось обнять женщину, но я понимала, что не стоит сближаться слишком поспешно. Жизненный опыт подсказывал, что наилучшие отношения строятся всё же на некоторой дистанции.

— Эльза Васильевна, — вдруг пришла в голову одна мысль, — не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? — я произнесла это осторожно, наблюдая за её реакцией.

— Да-да, конечно, Марта Михайловна! — она тут же предложила мне свой единственный стул, нервно оглядываясь по сторонам.

Я села, а она замерла рядом, явно не зная, куда себя деть.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — я улыбнулась, — давайте поговорим, как женщина с женщиной.

Эльза Васильевна благодарно кивнула и аккуратно присела на край кровати.

— Я болею в последнее время, — начала я приглушённым голосом. — И у меня бывают, скажем так, провалы в памяти…

— О Господи! Как же так? — лицо Эльзы Васильевны вытянулось от ужаса.

— Да, вот так, — я потупила взгляд, стараясь придать своим словам правдоподобность и немного смущаясь своей лжи. — Не могли бы вы напомнить мне некоторые обстоятельства, которые я, возможно, забыла?

— Конечно, Марта Михайловна, — быстро ответила она. — Я расскажу всё, что вы пожелаете знать.

Я улыбнулась. Наконец-то получу ответы на свои вопросы и разберусь с тем, что здесь происходит…

* * *

Через пару часов я лежала в своей спальне на кровати, глядя в потолок. Сон не приходил — в голове крутилось всё, что мне рассказала няня. Конечно, она знала не так уж много, ведь работала здесь всего месяц, но и этого хватило, чтобы меня шокировать.

Оказалось, что Алексей Яковлевич собирался жениться вовсе не на Марте, а на её сестре Арине. Как получилось, что женой его стала я — Эльза Васильевна не знала. По столице ходили слухи, что отец Марты, в стремлении устроить всё себе на пользу, просто «подсунул» Алексею Яковлевичу не ту сестру.