Отчаянное, слепое чувство, заставившее меня бросить дом и родных, последовать за драконом в королевство, где я навсегда осталась существом второго сорта. Для всех знакомых Андиана и, в конце концов, для него самого.

Его любовь не вынесла общественного мнения.

Моя сгорела от предательства.

И тогда я поняла, что самое страшное в жизни – это потерять себя.

Раствориться, исчезнуть, признать себя безмолвной тенью, которая ничего в своей жизни не решает. Так случилось в Эленари Седри ещё до измены супруга.

А может, Андиан изменил именно поэтому?

Тогда Дайна Ноар, будто мелкий трусливый хищник, выбрала себе жертву, которая уже была ранена. Догнать, добить, задушить и занять моё место оказалось несложно. Место жалкой человечки, которой было достаточно капли внимания, чтобы принять это за любовь.

Всё это осталось в прошлом.

Эленари умерла, возродилась в Сирини, а потом снова умерла и восстала из пепла.

Кто эта женщина? Мне ещё предстояло узнать.

Но она точно не станет довольствоваться объедками!

Дверь слетела с петель и рассыпалась на щепки, а я вошла в дом. Мели при виде меня уселась на пол, а молоденькая служанка завизжала и убежала на кухню. Я же направилась к лестнице и неторопливо поднялась по ступенькам.

– Да что происходит? – услышала недовольный голос Дайны. – Что за шум?

Женщина вышла из спальни Андиана и, заметив меня, застыла на месте.

– Давно не виделись, – улыбнулась я, медленно, но неотвратимо приближаясь к Ноар.

Она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь невнятное сипение. Я подошла и, размахнувшись, отвесила женщине хлёсткую пощёчину. Дайна схватилась за покрасневшую щёку и выкрикнула:

– Ты чего творишь?

– Привожу тебя в чувство, – ласково проговорила я. – Вижу, ты в шоке.

И ударила её по другой щеке.

Женщина схватилась и за неё, а потом села на пол, будто ноги отказали, и изумлённо посмотрела на меня снизу вверх. Я наклонилась к Дайне и показала ей своё запястье, на котором ярко сияла метка истинности:

– Не это ли тебя тревожит, дорогая моя подруга? – Схватила её за руку и мягко предложила: – Давай проверим, чья метка настоящая?

Стиснув её запястье, начала вливать магию, как если бы нужно было вывести пятно с одежды. Бытовое заклинание, усиленное магией драконьего огня, было явно неприятно Дайне. Женщина морщилась и пыталась вырваться, но я держала крепко и не отрывала от лица Ноар пристального взгляда.

– Мне всё равно, чьего ребёнка ты носишь, – прошептала бывшей подруге. – И мне плевать на Андиана. Делай с ним, что хочешь. Но я не позволю тебе мучить моих детей. Поняла?

– Пусти, – захныкала она, и по щекам покатились крупные слёзы. – Ты делаешь мне больно!

Я покосилась на руку женщины, отмечая, что рисунок на её коже начинает искажаться. Такого с истинной меткой не могло случиться, даже магический удар не сможет её стереть, лишь чешуя шрама смогла бы скрыть. Всё это доказывало, что рисунок на руке Дайны – фальшивка!

– Правда? – я приподняла брови. – Но я же жалкая человечка, Дайна. Как я могу сделать больно могущественной драконице? Как?!

– Пусти, – разрыдалась она и прижала вторую руку к животу. – Мой малыш… Ты делаешь больно моему ребёнку!

– Быть не может, – я отрицательно покачала головой. – Это бытовая магия, моя дорогая подруга. Она лишь может стереть пятно с твоей кожи, а вот твою чёрную душу отбелить не в силах. И тем более не причинит вреда ребёнку дракона!

– Нет, – рыдала Ноар, в отчаянии наблюдая, как исчезает рисунок с запястья. – Нет!

Когда на коже не осталось ни единого пятнышка, я отпустила руку Дайны, и женщина поспешно отползла, шипя, как побитая кошка:

– Тварь!

– Скажи это себе, – спокойно посоветовала ей и сообщила: – Кстати, я видела, как ты влила яд в чан с водой, а пузырёк бросила в мусор.

Глаза женщины расширились, рот приоткрылся, лицо побелело, и даже челюсть затряслась.

– Ч-что?

– Я видела, – склонившись, со значением повторила я и улыбнулась. – Всё это время ты считала меня мёртвой, а я следила за каждым твоим шагом. Я всё знаю, Дайна! Мне известно всё, что ты сделала. Так как же мне быть с этой информацией?

Казалось, Ноар вот-вот лишится чувств, но я знала, что этого не будет. Дайна слишком прагматичная, чтобы долго поддаваться эмоциям. И поэтому ждала, когда женщина придёт в себя после моего внезапного воскрешения. И вот взгляд драконицы стал осмысленным, а голос твёрдым.

– Чего ты хочешь? – процедила Дайна.