Но, рассматривая платья, я нарочно игнорировала наряды первой жены и с удивлением отмечала, что тут есть совершенно новые платья.

Мне нужно было нечто простое. В итоге, пусть и с трудом, но я нашла подходящий наряд. Но и в нём, вырез на спине оголял много ненужного.

Зато, переодеваясь, я отметила, что на мне нет ни одной ссадины. Правда, все равно я ощущала себя так, словно чуть ли не все кости были поломаны.

Поправляя платье, я ощутила себя восточной искусительницей, нежели леди. Но для Эленеры, ходить в таких нарядах было обыденным. И стоило о ней подумать, как она ворвалась в комнату. Без стука.

Она бежала, торопилась, прикрыв за собой дверь ненадолго. Увидев меня, на её лице расцвела широкая улыбка. Она сложила руки за спиной и уже медленнее пошла мне навстречу.

— Вижу ты сияешь в дорогих нарядах. — первая жена прошлась по мне взглядом от растрепанных волос, до украшенного кристаллами, платья.

За её спиной раздался перезвон девичьего смеха. Три девушки, шли за ней следом и перешептывались:

“Мышь останется мышью, даже одев на неё платье.”

Вот почему она бежала, не хотела, чтобы её подруги, видели меня лежащей в постели, в разбитом состоянии.

Мало ли, какие потом пошли бы слухи…

Эленера выглядела довольной, но в её глазах напряжение. Стойкое и ярое.

В миг, эмоции сменяются и её прекрасное лицо кривиться в гримасе ярости.

Она разворачивается на каблуках и хватает одну из своих сопровождающих леди, а это были именно родовые дамы, а не служанки, и с чувством, и ощутимым гневом в голосе, произносит:

— К-ак вы смеете. Вы говорите с женой моего мужа! — она трясет головой, в неверии, что её дрожащие спутницы, позволили себе Такое сказать. По её личику текут слезы и она сглатывать, прежде чем продолжить. — Мне горько осознавать, что вы столь жестоки и не можете проявить уважение ко второй женщине в империи. Наш муж, Величество Обсидиан будет в ярости. Я буду умолять его, проявить к вам сочувствие.

— Миледи Эленера… — девушка с рыжими волосами и огромным камнем на шее, непонимающе щурится, но вампирша не дает ей договорить.

— Убирайтесь. Не хочу вас никого видеть. Неуважение к Аманде, это неуважение ко мне. Прочь!

Три девушки были в ступоре. Поэтому стражникам пришлось их вытолкать за дверь и только тогда, Эленера подняла на меня взгляд мокрых глаз, что высохли мгновенно.

— Дайте угадаю, ваши подруги больше не верили, что вы умеете вышивать, и вы таким образом, решили от них избавиться? Сделали виноватыми в том, в чем и сами замешаны, — я склонила голову на бок и незаметно тронула амулет. Мое главное оружие. — Умно.

— Мне больше не нужны подруги при дворе. Я крепко стою на ногах, чтобы уничтожить любого, кто встанет мне поперёк.

Я опустила взгляд. Не хотела, чтобы она заметила, что я знаю нечто большее, чем ей бы хотелось.

— Ты так покорно опустила взгляд. Мне нравится, — Эленера скрестила руки на груди. — Я как раз пришла чтобы подресировать свою собаченку.

Лицо первой жены исказилось. На нее явно нахлынула злость, которая послышалась даже в следующих произнесенных словах:

— По какой-то причине Обсидиан начал слишком сильно интересоваться тобой. Не надумывай себе лишнего и не обольщайся. Навряд ли это что-то стоящее. Ты никакого внимания не заслуживаешь. Но, все-таки, убила бы тебя гадину, за то, что мой муж про тебя спрашивает.

Я решила промолчать, а Эленера шумно выдохнула и продолжила:

— Обсидиан хочет тебя видеть. И это несмотря на то, что я сказала, что тебе нездоровится. Поэтому, запоминай — это твоя комната. В ней ты жила все время после моего появления в этом замке. Я о тебе забочусь. Передаю все подарки Обсидиана, которые он привозит для тебя из других королевств. И даже отдаю некоторые свои, так как ты у меня их требуешь. Сегодня мой муж придет сюда и, если ты скажешь хоть одно неправильное слово, я тебя убью. Буду пытать так, что ты будешь молить о смерти.

— Пусть приходит, — просто кивнула ей, не желая раздувать из этого целое представление. Но слова первой жены, конечно, в очередной раз выдавали ее натуру.

Эленера исподлобья наблюдала за мной, по-своему принимая мою благосклонность.

— Еще раз повторяю. Если ты хоть слово скажешь Гектору про заточение в темнице — тебе не жить! — она подходила все ближе и ближе, пренебрежительно уничтожая мое личное пространство.

Я вновь опустила голову.