— Понимаешь, я не склонна верить слухам, но когда все они твердят об одном, сплетни начинают больше походить на правду. А все, кто хоть как-то связан с родом Обсидиан говорили о том, что ты тихая и неловкая. Будто бы боишься людей. Серая и обыденная. Ничего не умеющая. Словно ты просто существуешь и ничего сама по себе представляешь. И я ни разу не слышала о тебе ничего другого. Представляешь? Вот прямо ни разу. Поэтому ты у меня никак не вяжешься с той Амандой Редоро, которую я себе представляла.

Я не знала, что на это ответить, ведь понятия не имела, какой была Аманда. Единственное, что мне было известно — как минимум один талант она имела. Вышивание. Но и его себе приписала Эленера.

— И, к слову, милостивая девушка, меня тоже удивляет то, что тебе не вызвали лекаря. Жестокости и безразличия в мире полно, но ведь ты единственная, кто может понести от Гектора Обсидиана. Почему он не заботится твоим здоровьем?

— Я не уверена, что ему сказали о том, что мне было плохо. На тот момент Гектор Обсидиан был в отъезде и ко мне пришел его брат, — пытаясь вспомнить разговор с тем мужчиной, которого, кажется, звали Эндингером, я сказала: — Я была не в себе и, кажется, сама сказала ему, что со мной все в порядке и мне просто приснился страшный сон. Но именно в разговоре с этим мужчиной я поняла, что в доме Обсидиана ко мне неоднозначное отношение. Из-за этого позже мне, тем более, не хотелось просить, чтобы для меня вызвали лекаря.

— В чем оно настолько неоднозначное, что ты даже решила не обращать внимание на свое здоровье? Чтобы ты не говорила, но потеря памяти это очень серьезно.

Я посмотрела в сторону сада. Скользя взглядом по фруктовым деревьям, коротко описала, что и как происходило в особняке Обсидиана. Почему-то не сомневалась в том, что могу поделиться этим с Авророй. Более того, я этого хотела.

— Какой ужас, — маркиза поджала губы. — Так и знала, что эта Эленера еще та самовлюбленная…

Аврора поджала губы, предпочитая не закончить фразу.

— Я не знаю о том, какой была раньше, но больше так жить не хочу, — сказала ей. — Поэтому я и спрашивала у вас о том возможен ли разрыв брака с Обсидианом.

— То есть, ты настроена решительно?

— Более чем, но это сложно. Даже, если я и получу развод, мне некуда пойти. Я ничего не имею, но и ждать не могу, ведь через месяц мне исполнится двадцать.

— Насчет жилья не переживай. Я с радостью приму тебя.

— Вы серьезно?

— Конечно. Меня волнует другое. Мне даже представить трудно, чтобы кто-то захотел развода с Обсидианом. Это же самоличный отказ от настолько значимого статуса, о которой чуть ли не каждая девушка в нашем королевстве мечтает. Ты однозначно прославишься, но отмечу еще и то, что ты нетронута мужчиной, а, значит, легко потом сможешь вступить в хороший брак. Думаю, в старых девах ты уж точно не засидишься. Ты миловидна и красива. А еще не глупа…

— Я не хочу замуж, — я перебила маркизу. — Мне хочется развестись не для того, чтобы найти нового мужа, а чтобы иметь возможность саморазвиваться. Вы действительно позволите мне пожить у вас? Я точно вам не помешаю?

— Конечно. Я переживаю за тебя, но, если это твое взвешенное решение, я поддержу. Да и вместе жить веселее. Не будет настолько бесконечно тихо.

— Спасибо, — я не выдержала и обняла ее. Наверное, я не перешла рамки, ведь маркиза обняла меня в ответ. Когда же я отстранилась, спросила: — А вы можете, пожалуйста, подробнее рассказать, как мне начать процесс развода?

— Милая Аманда, для начала тебе нужно поговорить с темным величеством Обсидианом. Если ты получишь его согласие, развод будет быстрым. Он займет лишь пару дней.

— То есть, поговорить с ним? — переспросила. — Хорошо.

Немного позже, когда мы с маркизой уже начали собирать карты, она окинула меня взглядом и хмуро произнесла:

— Вот чего я не могу понять, как это того, почему жена Гектора Обсидиана одета настолько скромно. Я ведь изначально даже сомневалась в том, что ты аристократка.

— Это платье настолько простое? — я опустила взгляд и окинула им себя. — У меня есть еще четыре платья. Вернее, три. Одно я недавно, к сожалению, испортила. Но они все примерно одинаковые.

— Бог Неба… — маркиза выдохнула так, словно я произнесла что-то ужасное. — У тебя было всего лишь пять платьев? Да у обнищавших виконтесс их минимум двенадцать. Это же банальные правила этикета.

Увидев мой непонимающий взгляд, она спросила: