— Нисколько. — девушка наконец отмахнулась от смутных мыслей и взяла себя в руки. — Пусть заходит. Я скажу ей, что совершенно не имею на тебя видов.

Кажется, парень ожидал от нее другого ответа. На его лице проступило разочарование, которое довольно быстро укрылось за улыбкой. Но уже не такой нахальной, как прежде.

— Ладно, пекарша, мне пора идти, иначе Ергор мне голову оторвет. За пироги — спасибо! — кивнув на прощание, он вышел из пекарни, неслышно притворив за собой дверь.

* * *

Адриана положила тряпку на край прилавка, и пройдя по маленькому залу, чуть поправила вязанные занавески. Значит бродяга интересовался — местная ли она? Но зачем ему это? Быть может он встречал ее раньше в столице, и теперь удивлен, какой крутой поворот совершила ее судьба?

Жаль, что она так мало внимания обращала на чужих слуг и работников, не то, возможно тоже узнала бы кто перед ней. Может, он один из мастеров, кто осматривает кареты? Или был среди тех людей, которые в прошлом году чинили крышу на их доме?

Нет, все это глупости. Те мастера выглядели совершенно иначе, а самое главное — у них всех имелся магический дар. Пусть слабый и не такой развитый, как у аристократов, но сложно поверить, что человек с магическими способностями будет зарабатывать сбором хвороста на продажу.

И вообще, скорее всего бродяга просто поинтересовался у Рома — кто та девушка, с которой тот разговаривал. А уже Ромерт по собственному желанию вывалил все подробности: и про работу в пекарне, и про то, что она не так давно прибыла в город.

Успокоив себя таким образом, Адриана постаралась выкинуть из головы бродягу и переключить внимание на что-то более важное. Не лучше ли подумать о занавесках, или о том, как она будет предлагать местным ливерные пироги? И надо еще постараться не перепутать последние с ягодными.

Колокольчик над дверью приветливо зазвенел и на пороге показался стекольщик. Скользнув взглядом по окнам, он явно остался недоволен тем, что его прекрасные творения оказались занавешены какими-то плетенными тряпками. Однако тратить время на разговоры с пекаршей, было ниже его достоинства.

Подойдя к прилавку, мужчина лишь лаконично произнес:

— Хлеб. — и положил перед девушкой две малые серебрушки.

— Пожалуйста. — Адри протянула ему булку, и уже привычно прибавила: — Может желаете еще ягодные пироги? Или… сегодня я так же могу предложить вам пироги с ливером.

Стекольщик остался совершенно равнодушен к ее словам. Более того, он будто вовсе их не услышал. Когда за мужчиной закрылась дверь, Адри лишь пожала плечами. Не больно то и хотелось.

Следующим посетителем пекарни оказался сын прачки. Соблюдая договоренность, мальчишка притащил очередную корзину, которая на этот раз была наполнена едва ли на половину.

— Отходят ягоды, — пояснил он, с явным сожалением в голосе.

Адри испытала легкий укол разочарования, ягодные пирожки приносили неплохую выручку, и пользовались куда большей популярностью, чем хлеб. Видимо пришло время переходить на начинку из капусты, если конечно такая замена придется покупателям по вкусу.

— Очень жаль… — искренне отозвалась она.

Паренек потоптался на месте.

— Я бы мог приносить ноготки? — предложил он, с легкой надеждой в голосе, — Я знаю место, где они уже начинают спеть. Их там много, и они совсем не кислые. Правда!

— Ноготки? — девушка наморщила лоб. О таких ягодах ей прежде не доводилось слышать. Да и в целом, название звучало несколько странно.

— Ну яблочки такие маленькие, размером с ноготь. — нетерпеливо произнес мальчишка. — А скоро еще вишянки пойдут и чернушки, я хоть до самой зимы знаю что и когда собирать!

— Хорошо, приноси, посмотрим, что из них можно будет сделать. — Адриана повернулась к хлебным полкам. — Так, Бьерик, тебе какой сегодня пирог, ягодный или с ливером?

Она не сомневалась, что паренек предпочтет более привычное лакомство. Однако тот застыл, в глубокой задумчивости глядя на выпечку. Мальчишка явно не был готов к тому, что ему предложат сделать выбор. На круглом лице отразились все муки выбора.

— Ну… Ягодные конечно неплохи… — пробормотал он в явной нерешительности. — Или с ливером? Мамка ливер только зимой покупает, для похлебки. А тут целый пирог…

В душе Адри шевельнулась жалость. В самом деле, не обеднеет же она, если угостит ребенка.

— Держи оба! — на прилавок опустилось два еще теплых пирога.

Паренек выдохнул, но схватиться за угощение не спешил.