— Нас могут поднять на смех. — Тая все еще не поднимала ресниц. — Ведь так правда никто не делает. Да и любой может сам отправиться в лес, чтобы набрать ягоду.

— Пусть. — Адри позволила себе легкую улыбку, чувствуя, что победа в этом споре будет за ней, — Зато найдутся те, кто потянется в нашу пекарню из любопытства. И, быть может, захотят купить у нас хотя бы хлеб.

* * *

К тому моменту, когда Адриана обычно открывала пекарню, пирожки были готовы. Размером чуть меньше ладони, они высились аппетитной горкой на круглом блюде, источая дразнящий аромат. И пусть местами на них выступил ягодный сок, эти пятна нисколько не портили выпечку.

Девушки честно разделили один из пирожков пополам и пришли к выводу, что получилось неплохо. Правда, по мнению Адри, начинка немного кислила, а Тая все еще сомневалась в успехе затеи, однако решающее слово должно было остаться за покупателями.

Сегодняшний день ничем не уступал предыдущим. Солнце проникало сквозь приоткрытые окна, а улица обдавала жаром не хуже печи. Стоя за прилавком, Адриана с замиранием сердца ждала звона дверного колокольчика. Ведь не может же быть такого, чтобы совсем никто не пришел.

Когда ожидание стало совсем томительным, крыльцо коротко скрипнуло под чьими-то тяжелыми шагами и в пекарню зашел чернобородый мужчина. По его красному лицу ручьями стекал пот, а руки до самых локтей были покрыты волдырями и шрамами.

— Добрый день! — Адри взглянула на мужчину снизу вверх, спрашивая себя, хватит ли ей смелости предложить тому пирог.

Кузнеца, у которого трудился Ром, в квартале многие побаивались, и девушка подозревала, что неспроста. Стоило только взглянуть на мрачную физиономию и пудовые кулаки, как желание лишний раз говорить что-то этому человеку, пропадало само собой.

— Отвратительный день. — басом отрубил мужчина, и прилавок дрогнул от двух мелких монет. — Один хлеб, будь он неладен.

Девушка положила перед ним булку, и прежде чем покупатель успел развернуться, выдохнула, будто бросаясь в холодную воду.

— Может… — начала она и почувствовала на себе тяжелый взгляд, — Может вы желаете еще и пирог?

— Чего? — кузнец нахмурился и оглядел хлебные полки.

— Пирог с ягодой. — повторила Адриана, дрогнувшим голосом. — Он легкий, как раз то, что нужно в такую жару.

— В такую жару нужнее окунуться головой в колодец. — мужчина навис над прилавком, и Адри вдруг ощутила безотчетный страх. Слишком уж угрожающе прозвучали слова.

— Я просто предложила… Ведь вы, наверное, не пробовали подобного.

— Я пробовал такое, что тебе даже не снилось. — кузнец смотрел на нее как на букашку, которую мог бы раздавить одним пальцем. — Например, сырую говяжью печень. Однако я не пытаюсь убедить остальных, что им это нужно.

Девушка не шелохнулась. До нее доносился терпкий запах гари и застарелого пота, а взгляд из-под густых бровей придавливал к месту. И все же, она нашла в себе силы чуть улыбнуться, хотя подозревала, что ее улыбка больше походит на гримасу.

— Осмелюсь предположить, что пирог все же вкуснее печени. — и, чтобы добавить убедительности своим словам, она прибавила, — Я могу дать вам один бесплатно, чтобы вы попробовали и составили о нем свое мнение.

Мужчина на миг застыл, явно продираясь сквозь словесные кружева, затем кивнул, чуть поморщившись.

— Ну давай, раз сама не знаешь, куда их деть. Налепят всякой ерунды, а потом маются. — пробурчал он вполголоса.

Сжав в своей лапище пирог, кузнец вышел, даже не подумав сказать спасибо. Адриана тяжело вздохнула. И почему она думала, что новинка вызовет у местных интерес? Хорошо еще, что действительно не взялась за пирожные, тогда неудача ударила бы по самолюбию куда больнее.

Или раздать первую партию бесплатно? Ведь для некоторых малая серебрушка — значимые деньги, и отдавать их непонятно за что, захочет не каждый. Люди должны понимать, что берут. Тот же кузнец, вроде зарабатывает немало, однако даже он не захотел тратить на пирог серебрушку.

Дверь снова стукнула и, выныривая из своих мыслей, Адри обнаружила, что в пекарню снова зашел кузнец. Вид у него был все такой же грозный.

— Как я и думал, пироги твои — полная ерунда. Ладно бы хоть мясо было, а то — ягода. Да ее из леса корзинами носить можно! — мужчина прокашлялся. — А сам пирог? Фитюлька какая-то. Два раза откусил и нету!

Адриана почувствовала, как к щекам медленно приливает кровь. Не слишком приятно услышать выговор, вместо благодарности.

— Знаете… — холодно начала она.

— Дай еще четыре. — перебил ее кузнец.

По прилавку стукнули монеты.