— Ты все так же верна себе, чудачка.
Адриана пожала плечами, как бы соглашаясь и не соглашаясь одновременно. Ей просто хотелось не ужасаться каждый раз, выходя из пекарни. Только и всего.
Они еще немного поговорили о всяких пустяках. Девушка упомянула большое количество хлеба, который так и остался нераспроданным, а Ник пожаловался на мальчишек, наводнивших лес после того, как начали спеть ягоды.
— Ладно бы просто бродили. — парень щелчком сшиб со штанины жука, — Места всем хватит. Так ведь хорошие деревья ломают, просто из озорства. Мы в их возрасте себе такого не позволяли. — он немного помолчал. — Ладно, пора мне. Еще в кузницу надо заглянуть, а то лошадь на заднее копыто припадать стала. Попрошу Рома перековать.
Адриана тоже вернулась к прерванной прополке. Солнце постепенно нагревало плечи, но до полудня хотелось успеть как можно больше. Если каждое утро уделять этому хоть немного времени, то уже к осени пятачок перед пекарней станет самым опрятным в квартале.
Пока руки механически обрывали сухостой, Адри задумалась о том, что сказал ей Ник. Значит, в лесу сейчас спеет ягода? Девушка вспомнила, как на уроках домоведения делала маленькие тортики. Воздушный бисквит с нежной ягодной прослойкой… А ведь такие десерты можно продавать за два или три серебряных…
«И никто их у тебя тут не купит». — вмешался внутренний голос. И он был прав. Для местных это было бы слишком дорого. К тому же, ей самой пришлось бы потратиться на хорошее масло, молоко, сахар… — список набегал такой, что не стоило и думать в это ввязываться.
А еще, за ягодой надо было отправляться в лес. Девушка вздрогнула. Прошлой лесной прогулки ей хватило с избытком, и повторять ее совершенно не хотелось.
К полудню улица снова поблекла от зноя. Это казалось невозможным, но сегодняшний день явно собирался стать жарче вчерашнего. Нырнув в тень пекарни, Адриана с наслаждением умылась и придирчиво оглядела в зеркало свое лицо.
Загар никогда не считался подходящим украшением для благородной дамы. А девушка, несмотря на резкий поворот судьбы, все-таки хотела быть красивой. Если она собирается и дальше проводить время на улице, то стоило обзавестись хотя бы шляпкой с широкими полями и тонким шарфом.
Адри нахмурилась. Лишние траты ей были сейчас ни к чему, да и странно она наверное будет выглядеть, надев изящную шляпку, но при этом копаясь в земле. Видимо придется жертвовать своей нежной кожей, которая, впрочем, и так никогда не отличалась правильной белизной.
Потянулись первые покупатели. Лениво разбирая подсохший хлеб, они в основном жаловались на жару и не слишком искренне сочувствовали пекарше, рассуждая о том, что стоять у печей в такой зной — настоящая пытка. Адриана не спорила. Хотя по ее мнению, если кого и стоило жалеть, так это кузнецов и их подсобников. И печи жарче, и работать у них приходится целый день.
Ром стабильно заглядывал раз в пару дней, под предлогом — навестить Таю, но хозяйке пекарни при этом, почему-то доставалось куда больше внимания. Впрочем, девушка уже приучила себя не воспринимать Ромерта слишком всерьез. Болтая с ней, он мог не стесняясь заигрывать с покупательницами, или мимоходом упомянуть одну из своих любовных побед.
Однако при этом, он был удивительно заботливым братом. Младший из семи детей, он единственный принял сводную сестру, когда его отец, поддавшись внезапно вспыхнувшим чувствам, ушел к вдове с соседней улицы. Остальная семья так и не смогла простить родителя, отказавшись от всяких родственных связей.
И пару лет назад, когда незаконнорожденная девочка осталась полной сиротой, Ром оказался единственным, кто был готов взять на себя заботу о ней.
Все это Адри поведали местные жители, как только узнали, кого наняла новая пекарша для помощи на кухне. Зря только тратила время, выпытывая подробности у Ника. И почти каждый второй обязательно упомянул, что от девчонки не будет никакого толка. Рано или поздно она все равно повторит путь своей беспутной мамаши.
Девушка как могла обрывала подобные разговоры, и они постепенно утихли. По крайней мере при ней. Хорошо еще, что закончив с выпечкой хлеба, Тая предпочитала отсиживаться на втором этаже, занимаясь шитьем и по возможности избегая чужих глаз. Но не приходилось сомневаться, она и так знала, какого о ней все мнения.
Хлеб расходился медленно, даже цена в одну малую серебрушку не могла заставить людей пройти лишний десяток шагов, чтобы заглянуть в пекарню. Что же будет, если жара продлиться до самой осени?