Более того, у Лады обнаружилась замечательная привычка — заходя на кухню, она всегда мыла руки. И во время готовки девушка тоже была предельно аккуратна. Адри иногда случалось разлить воду или просыпать муку, а вот новая помощница таких промахов пока не допускала.
Дни покатились как снежный ком, хотя времени до зимы оставалось достаточно. Тая прочно заняла место за прилавком, и кажется, окончательно перестала бояться людей. Впрочем, покупатели вели себя на редкость благоразумно. Да и кто станет скандалить там, куда почти каждый день заглядывает городская стража?
Адриана еще раз внесла оплату, и теперь долг за пекарню составлял всего два королевских золотых. Совсем немного, если подумать. Торговля шла хорошо, так что девушка не сомневалась, что к зиме рассчитается. А там наверняка будут новости от Лейтса, (то есть Рейнарда Лейтессона, пора бы уже привыкнуть).
Адри нередко пыталась представить, как продвигаются его дела. В первую очередь, он собирался выяснить все об участии Джей. Не приходилось сомневаться, что сделать это будет довольно непросто. Но девушку почему-то беспокоило другое.
Своенравная красавица нравилась многим. Если захочет, она без особого труда покорит и его сердце… Адриана хмурилась, и старательно гнала от себя непрошенные мысли. Надо меньше думать о ерунде, и больше времени уделять пекарне.
Однако пекарня работала, как хорошо отлаженные часы. Адри очень надеялась, что и после ее отъезда тут ничего не изменится. Лада честно призналась, что покинет пекарню после того, как выйдет замуж за брата Ника. Но произойдет это не раньше середины зимы. А там, если удастся договориться с отцом, сюда можно будет отправить кого-нибудь из слуг.
Если же нет… Тогда придется решать на месте, а до того времени, хотелось верить в лучшее.
Первые заморозки подкрались неожиданно. В один из дней, отправившись к роднику, Адриана вдруг обнаружила, что лужи, давно ставшие привычной частью пейзажа, покрыты тонким, похрустывающим льдом.
Да и грязь больше не разъезжалась под ногами, превратившись в более-менее устойчивую субстанцию. Мимо с веселыми воплями пронеслась стайка мальчишек, разбивая на своем пути весь встречающийся лед.
Один из ребят затормозил и помахал рукой.
— Тетушка пекарша!
Адри улыбнулась и махнула ему в ответ. Вот так, в свои неполные двадцать для кого-то она уже «тетушка». Впрочем, девушка давно привыкла, ведь так к ней обращались все местные ребята. И хоть с наступлением холодов яблоки в лесу закончились, однако мальчишки уже успели проникнуться к пекарше уважением.
— Доброе утро, Буча!
Паренек раздулся от гордости. На чумазом лице проступило выражение довольства.
— А вы чего это, за водой что ли идете? — поинтересовался он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более важно.
— Иду. — согласилась девушка. — Как думаешь, родник еще не замерз?
— Не-а! А ежели и замерзнет, так батя мой, быстро весь лед посбивает. — паренек переступил с ноги на ногу и бросил быстрый взгляд в сторону убежавших товарищей. — Там по верху улицы сегодня скользко, может вам не ломать зря ноги? А я бы враз обернулся за водой? Кстати, какие у вас сегодня пироги?
— С картофелем, грибами, капустой, джемом и сушеными яблоками. — перечислила Адриана, едва сдерживая улыбку.
Буча облизнулся и протянул руку за ведром.
— За ними, должно быть, глаз да глаз нужен. Подгорят еще невзначай. А я пока воды натаскаю, сколько вам там нужно.
— Даже целую бочку? — в глазах девушки разбежались смешинки.
Паренек быстро закивал. Бочка воды — это серьезно, наверняка стоит пирожка с джемом, а пекарша не жадная, и скорее всего, даст целых два. Позвякивая ведром, он побежал вверх по улице. Адри проводила его чуть задумчивым взглядом. В глубине души шевельнулась легкая грусть. Пожалуй, скучать она будет не только по пекарне.
Дни замелькали еще быстрее. Выплатив последнюю часть долга и получив бумагу о владении пекарней, Адриана долго еще стояла на крыльце городской ратуши и смотрела, как на центральную площадь падает снег.
Всего полгода назад она приехала сюда с Ником, даже не подозревая о трудностях, которые ждали ее впереди. Сколько же времени потребовалось, чтобы отмыть и привести пекарню в порядок. Вспомнились попытки перебрать соль, и долгие часы потраченные на просеивание грязной муки. Тяжелый однообразный труд — о котором она ни минуты не сожалела.
И вот заветная бумага у нее в руках, а внутри лишь спокойствие и никакого пьянящего восторга. Но Тая с Ладой наверняка будут рады.