- Я…, - Анна запнулась, стушевавшись под равнодушным взглядом Маркуса. – Гости тебя искали.

Маркус кивнул и произнес:

- Я скоро вернусь. Иди.

Анна бездумно кивнула в ответ, уже повернулась, чтобы уйти, но не смогла сделать шаг за порог. Если уйдет прямо сейчас, то не допытается правды. Если уйдет, значит сделает вид, что ничего не видела. И тогда Анне придется до конца дней жить с этим грузом на душе.

Она медленно развернулась к мужу и поймала его недовольный взгляд.

- Что-то еще? – уронил Маркус. На этот раз в его голосе прорезались нотки раздражения.

- Да. Что ты здесь делал? – Анна сама поразилась тому, как бесстрастно прозвучал ее голос. Она старалась дышать глубоко и ровно, но сердце в груди билось с бешенной скоростью.

- Я был занят, - равнодушно отозвался муж.

- Чем? – не отставала Анна, чувствуя, как сердце вот-вот выскочит наружу.

Маркус недовольно сузил зеленые глаза, отчего внутри нее все похолодело, и сухо произнес:

- Я не собираюсь перед тобой отчитываться.

Тихие слова мужа прозвучали как оплеуха. Анне стало нестерпимо обидно. За что он с ней так? Чем она заслужила подобное отношение?

- Я все видела, - дрожащим от избытка эмоций голосом выдавила она.

- Что ты видела? – лениво осведомился муж, словно этот разговор навевал на него скуку.

- Тебя и другую женщину. Здесь, - последнее слово Анна практически выплюнула.

Маркус окинул жену холодным взглядом и неожиданно приблизился к ней вплотную.

- Ты не должна была сюда приходить, - сказал он, угрожающе понизив голос. – А если ты еще раз заговоришь со мной в подобном тоне, то горько пожалеешь.

Анна поежилась и нервно сглотнула. Муж был выше и сильнее, и ее тело невольно парализовало от страха.

- А теперь возвращайся в дом и играй свою роль счастливой супруги.

Анна развернулась и на негнущихся ногах зашагала в сторону особняка. В душе поселилось жгучее желание сбежать как можно дальше отсюда.

Анна вернулась в дом, где гости праздновали ее свадьбу. Они смеялись, пировали и поднимали бокалы в честь молодоженов.

Чужое веселье ударило по нервам. Анна схватила один из наполненных вином фужеров и сделала несколько жадных глотков. Немного подумав, она выпила все до дна и взяла новый бокал.

Глаза невольно бегали по зале в поисках той самой, что бесстыдно проводила время с Маркусом в лодочном домике. Кажется, у нее было синее платье… Или зеленое?

Анна не видела ее лица и цвет волос. Но в каждой присутствующей здесь женщине ей мерещилась та самая. Ею могла быть любая из них. Думать об этом было невыносимо.

Вскоре вернулся Маркус.

Муж выглядел до противного невозмутимым. Казалось, что их разговор нисколько не потревожил его душевного равновесия.

Он улыбался гостям, смеялся над чьими-то шутками и вел себя как радушный хозяин. Словно не случилось ничего ужасного. Хотя должно быть для Маркуса и правда ничего не случилось. Судя по его поведению, ему было плевать на их брак и на нее саму.

Неожиданно муж повернул голову в сторону Анны и скользнул по ее лицу нечитаемым взглядом. А затем отвернулся. Так, будто она не стоила его внимания. Будто была всего лишь мебелью в его доме.

Допив очередной бокал, у Анны разболелась голова. Сколько она выпила? Два бокала или три? Как будто их было даже больше. Анне было все равно, что подумают о ней гости. Та сцена в домике и последующий разговор с мужем выжали из Анны все соки. У нее просто не осталось сил беспокоиться о чем-либо еще.

Сославшись на плохое самочувствие, Анна извинилась перед гостями и попросила служанку отвести ее в спальню. До ночи было еще далеко, однако на Анну напала такая сильная слабость, что, наплевав на все, она легла на кровать и тут же забылась сном.

За окном уже стемнело, и на небе горели звезды, когда Анна проснулась. Она перевернулась на другую сторону и внезапно ощутила на себе чужой пристальный взгляд.

Резко подняв голову, она встретилась с глазами мужа.

Маркус сидел в кресле напротив кровати, закинув ногу на ногу, и наблюдал за ней. Муж молчал, и молчание это было довольно тяжелым.

Анна все еще была одета в свадебный наряд, но под внимательным взглядом мужа ей стало неловко. Так, словно она лежала полностью обнаженной.