Анна растерянно замерла с открытым ртом, так и не озвучив свой вопрос. В ее картине мира подобное просто не укладывалось в голове. Они ведь только что лежали обнаженные в постели, сплетались так, словно больше всего на свете боялись отпустить друг друга даже на секунду. Анне казалось, что между ними появилось нечто теплое. Настоящее.

Маркус открылся для Анны с новой неожиданной стороны. Он был ласков и нежен с ней.

Пока не получил то, что хотел.

Это открытие стало ушатом холодной воды. Анна вдруг почувствовала себя так, будто ею просто воспользовались. Муж как был к ней холоден, так и остался. Ничего не изменилось.

Нет, не так.

Внутри Анны изменилось многое. Очень многое. Сегодня она стала женщиной. Такое значимое событие не проходит без следа. Оно оставляет свой отпечаток и переворачивает жизнь девушки.

Однако, похоже, для ее мужа это ровным счетом не имело никакого значения.

Анна не знала, как ей реагировать. Как справиться со своими новыми ощущениями в теле. Она испытала неведанное раньше блаженство. Вознеслась до самых небес. Но потом резко упала на дно пропасти.

Маркус как ни в чем ни бывало принялся одеваться, и Анне вдруг стало неловко за свою наготу. Смущенно натянув одеяло до самого подбородка, она нерешительно наблюдала за мужем, не совсем понимая, что они будут делать дальше.

- Ты злишься из-за слухов? – озвучила свою догадку Анна, решив, что пока они с этим не разберутся, холодная стена между ней и Маркусом продолжит расти.

- Меня злят не столько слухи, сколько твоя позиция в их отношении, - вдруг отозвался муж и прямо посмотрел на нее. – Кажется, тебя они ничуть не смущали?

От услышанного брови Анны поползли на лоб. То есть Маркус в первый же день брака заявил, что она ненужная жена, а теперь вдруг обвинял в том, что она якобы равнодушна к слухам про развод? Да он не имеет права так говорить!

- Не смущали?! Ты…, - Анна буквально задыхалась от праведного возмущения и не могла подобрать слов. – Ты совершенно невозможный человек!

Фраза вырвалась неожиданно громко. Если в коридоре кто-то был, то он легко мог ее услышать. Однако Анне было уже плевать.

- Не устраивай здесь сцен, - жестко процедил Маркус, зло прищурив глаза. – Дома обсудим твои выходки. А сейчас будь добра выглядеть как графиня и вести себя в обществе соответствующим образом.

- Это каким же? – язвительным тоном осведомилась Анна, чувствуя себя нерадивым ребенком, которого пообещали отругать дома наедине, когда гости разойдутся. От этого сознания все закипало внутри.

- Таким, чтобы ни один человек даже мысли не допускал, что ты чем-то недовольна, - пояснил муж. – Это в твоих же собственных интересах.

- Неужели? – ядовито хмыкнула Анна. – Иначе что?

- Иначе недоволен буду я, - припечатал Маркус.

Муж уже собрался было уходить, но вдруг остановился. Окинув фигуру Анны каким-то неуловимым взглядом, неожиданно спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

Вопрос сбивал с толку. Анна неопределенно пожала плечами, слишком сердитая, чтобы продолжать разговор. Пусть уже муж уйдет и оставит ее одну.

Однако Маркус как будто передумал уходить. Он подошел к Анне и задумчиво посмотрел на кровать.

- Сама можешь встать? – хмуро поинтересовался он.

Сильнее обернувшись в одеяло, Анна свесила ноги на пол и попыталась встать, но пошатнулась от накатившей внезапно слабости. Словно силы разом покинули тело. Странно, что, лежа в постели, она совсем не чувствовала недомогания и вялости.

Муж тут же поддержал ее под локти, а затем вовсе подхватил на руки.

- Я помогу тебе обмыться и одеться, - сказал он, направившись в ванную.

- С этим справятся служанки, - произнесла Анна, недоумевая от нежданного проявления заботы.

Но Маркус был непреклонен:

- Я сам.

Анна решила не спорить с желанием мужа. У нее просто не осталось сил на очередное противостояние. Если уж Маркусу так приспичило помочь ей с водными процедурами, то пусть.

Анна внутренне отстранилась от ситуации и стала наблюдать за происходящим со стороны. А со стороны в этот самый момент граф являл собой самый настоящий образец заботливого и чуткого мужа. Все-таки не оставил одну после первой близости. Даже самочувствием поинтересовался. Чудеса какие-то!

Такие резкие перемены в поведении Маркуса порядком дезориентировали. Никогда не знаешь, о чем он думает и что ему взбредет в голову в следующую секунду.