- Благодарю. А я восхищена тем, как вам удается все так же блистать.

Пенелопе лесть понравилась. Но как гадюку не задабривай, она все равно останется гадюкой.

- Анна, милочка, а где же ваш муж?

Анну чуть не затрясло.

Пенелопа уже задавала точно такой же вопрос в злополучный день свадьбы. Ничем хорошим тогда это не закончилось.

- Я была бы признательна, если бы вы обращались ко мне, согласно моему положению, - сухо произнесла Анна, проигнорировав заданный вопрос. – Я не давала своего позволения называть меня просто Анной. И уж тем более я вам не милочка.

Пенелопа растерянно моргнула и усмехнулась, видимо решив, что это просто шутка. Разве могла такая скромная девушка, как Анна, посметь сказать нечто подобное?

Однако, поскольку Анна не улыбалась, было очевидно, что она не шутила. Пенелопа недовольно сузила глаза. Она не привыкла, чтобы ее ставили на место.

- Как грубо! – фыркнула Пенелопа, не найдя достойного ответа. – Такое поведение неприемлемо для графини.

Анна презрительно хмыкнула.

- Графиня здесь я, а не вы. А значит мне решать, какое поведение будет считаться приемлемым, - припечатала она.

- Что вы о себе мните! Не думаю, что ваш супруг одобрит ваши выходки.

- Я не нуждаюсь в чьем бы то ни было одобрении, - свысока уронила Анна, а затем развернулась и ушла.

В тот момент Анна ликовала и гордилась собой. Однако она заблуждалась, полагая, что Пенелопа больше не доставит ей проблем.

Как выяснилось позже, Пенелопа истолковала последние слова Анны самым гнусным образом. Она пустила слух, якобы графиня Фейн ни во что не ставит своего мужа и вообще хочет получить развод.

Разумеется, у Анны не было никаких доказательств, что это именно Пенелопа стала источников грязных сплетней. Но она не сомневалась, что это ее рук дело.

Вот только поверит ли ей Маркус? Опыт подсказывал, что вряд ли.

Анна знала, что слухи рано или поздно дойдут до мужа, и со страхом ожидала следующей встречи.

Она взглянула на свое отражение в зеркале и подавила вздох. Идти на ужин совсем не хотелось. Может будет лучше если Анна вернется в городской особняк, дождется Маркуса и лично объяснит ему возникшее недоразумение? Тогда, вероятно, он не станет злиться.

Анна уже решила приказать собрать саквояж, как служанка передала ей записку от тети Жаклин.

Он ищет тебя.

Всего три слова, но от них по спине прошел противный холодок. Желудок скрутило так, словно Маркус уже был здесь в доме Фостеров. Хотя это, конечно, невозможно. Муж не успел бы добраться до Анны раньше послания тети.

В таком случае ей лучше остаться у Фостеров. По крайней мере здесь супруг не сможет устроить скандал.

Анна велела слугам подать ужин в комнату и, взяв книгу, устроилась в кресле. Буквально через несколько минут дверь в ее покои снова отворилась и закрылась. Анна подняла взгляд от книжных страниц и потрясенно уставилась в лицо Маркуса.

- Это правда? – спросил он таким спокойным тоном, словно они не встретились спустя почти неделю, а просто вернулись к прерванной беседе.

- Что правда? – непонимающе спросила Анна, вцепившись в обложку книги.

Как Маркус здесь очутился?!

- Я спрашиваю про развод, - пояснил муж, опасно сверкнув глазами.

Анна нервно сглотнула, продолжая крепко держаться за книгу, как за щит. Маркус стоял у двери, не предпринимая попыток приблизиться, чем только сильнее нервировал.

Что у него на уме?

- Это просто слухи, - как можно небрежнее ответила она.

- Слухи не рождаются на пустом месте, - точь-в-точь повторил он однажды произнесенную Анной фразу. – Разве не так ты говорила, дорогая?

- Я ошибалась, - ровным тоном отозвалась Анна.

- Предлагаю пустить новые слухи, - вдруг произнес Маркус.

Анна нахмурилась, гадая, что муж имел в виду, как он неожиданно пересек комнату и впился в ее губы жадным поцелуем.

Это был их первый настоящий поцелуй, не считая положенного касания губами в тот момент, когда священник в церкви объявил их мужем и женой.