— Прежде чем ты, друг мой, начнёшь пылко рассказывать, какой ужас предполагает Бальтазар, советую выдохнуть, вдохнуть ещё раз, и подумать над смыслом слов, а не их подачей…

А потом всем троим стало не до глупых разговоров.

Потому что прямо в центре зала, где каких-то несколько мгновений назад продолжали танцевать желающие, творилось форменное безумие. Разноцветные магии летали туда-сюда, горели огненные вспышки, а недалеко от центра обнаружился огромный защитный купол, для любого мага похожий на полусферу из горного хрусталя. Кто мог держать купол такой силы? Как это вообще возможно?! И что произошло, когда это началось?!

Рэй не успел подумать. Он просто бросился вперёд, оставляя за спиной и Никласа, и Чезаре, и многих других, кто в панике хаотично бегал по залу, пытаясь выбраться. Кто-то барабанил в двери, отчего-то оказавшиеся заблокированными справа, но выход для слуг уже пробивала Йонна — Рэйнер слышал её зычный голос сквозь кровь, что яростно стучала в висках. Коринна! Там Коринна, а он не уберёг её в очередной раз!

Единственная, про кого Рэй думал в этот момент — это Кори. Он бежал вперёд и надеялся, что ему поможет связь с домом, потому что стол с закусками оказался непозволительно далеко от того места, где творилось нечто невообразимое. Кто бы ни держал купол, долго он или она не продержится! Да и откуда вообще здесь маги такой силы?! Всех, кто мог сотворить что-то подобное, Рэйнер знал поимённо. Но оставались ещё стихийные выплески…

Впрочем, дом и правда помог. Дорогами, недоступными для тех, кто с ним не связан, он провёл своего непутёвого отпрыска ближе к хрустальной сфере. И тогда Рэй наконец увидел… ту, кто умудрялся защищать не меньше трёх десятков человек от вредоносной магии. Это была Коринна! Его маленькая жена подняла обе руки вверх, и держала чары, пока по лбу градом катился пот. Порванное платье не оставляло сомнений в том, что нападавший пытался добраться и до неё, а покорёженные канделябры, что раньше стояли у стены, подсказывали, что с ним случилось.

И здесь Рэй тоже не думал. Он просто поднял одну руку вверх, тоже вплетая свои чары в щит. Только после этого он позволил себе осмотреться, попробовать понять, кто, в конце концов, это всё сотворил. Если бы он не был обученным боевым магом — наверняка в шоке открыл бы рот и застыл, бесполезный и никчёмный. К счастью, его хорошо учили. Поэтому Рэйнер ударил самым сильным, на что был способен, атакуя мага, которого до этого дня считал преданнейшим сторонником рода Алга.

Дарэ Шварцвальд рухнул на пол, и давление на щит пропало практически полностью. Так не должно было быть, и Рэй не спешил прекращать держать оборону. Не спешила и Кори, даже, как будто, сосредоточившись ещё больше. И сознание пробуждённого дома посылало образы опасности, которая не ушла. К счастью, и Ник, и Чезаре соображали быстро — они встали от Рэйнера по обе руки, причем Его Высочество — по левую. И когда вместо придворного мага стала подниматься новая тварь, очень похожая на нападавшего на принца в карете, кто-то в толпе ахнул:

— Он одержим! Чароплёта захватили демоны!

И как бы Рэй ни хотел ругаться на суеверных соотечественников, в этот раз они были правы. Дарэ Шварцвальд и правда был одержим… чем-то. Столь же непонятным, как и та, первая тварь. Они сломали все головы, пытаясь вычислить, чем Ника едва не убили, и это не помогло. Всё, что они теперь знали: кто-то освоил магию призыва. И то, этому не было доказательств. И подозреваемых не то, чтобы не было — можно было сбиться со счёта, попытавшись вспомнить всех. А теперь оказалось, что захвачен сам Шварцвальд. Несгибаемый.

Тварь, которой он стал, извивалась подобно плети, по которой бегали черно-фиолетовые искры, и хлестала собой всех, до кого могла дотянуться. К счастью, толпе хватило ума прибиться к стенам за куполом, так что в основном оно просто пробовало на прочность купол. К сожалению, держать его, пусть и вместе с Кори, и атаковать одновременно Рэй не мог. По крайней мере не с такой силой, как нужно было.

Но Чезаре шепнул принцу:

— Поделись со мной силой, Ник!

И когда тот кивнул, они одновременно ударили — и снова чистой энергией, только магия пела, как южане порой всё ещё над кострами, когда кто-то умирает, и оставляла на твари черные провалы, делая её ещё гротескнее. Казалось, они так и будут вечно держать щит. Руки Кори дрожали от напряжения, а по лицу тёк пот. И сама она дрожала, но держалась, хотя по щекам уже бежали крохотные капли крови. Она лишь прикрыла глаза, но рук не опустила.