Рэйнер не имел никакого права на промедление. Но и показывать Кори лишнее тоже не следовало. Из спальни он шагнул сквозь пространство всего лишь в свой кабинет, но время не терпело. То, что он прочёл в треклятой записке от отца, требовало бежать немедленно. Если не предотвратить катастрофу сейчас, он может вместе с Кори заранее сложить голову на плаху. Но он никак не мог бросить девочку на растерзание чудовищу. Он и Анну не мог бросить, если уж на то пошло, и он, Оххрос её сожри, отговаривал эту амбициозную девицу от опасного брака! Но кто же его слушал…

— Ах, милый Рэй, не стоит так грубо говорить о сопернике. Я понимаю, ты хотел бы быть на его месте, но я не могу остаться со всеми достойными мужчинами, которые хотели бы моей руки, — он помнил её слова. И даже почти не злился на подтекст. Злился на другое: он предупреждал, потому что боялся за неё, а не потому, что готов был вынудить женщину вступить с ним в брак.

Но если Анна хотя бы выбрала своё чудовище сама, то Кори вообще не знала, с кем имеет дело. И у него не было времени, чтобы предупредить её так, чтобы она прислушалась. Ничего не было… почти. Этим удачным, так мало и так много значащим словом «почти» Рэй и планировал воспользоваться.

Он тихо выругался себе под нос, и закапал в глаза несколько капель алой «Драконьей крови». По три в каждый. Много, но что же делать, если это вопрос жизни и смерти? Релан наверняка назвал бы его безумцем, но только безумцы умудряются дружить с принцами иностранных держав, так что в этом ничего удивительного как раз не было. Снадобье жгло, но Рэй стоял неподвижно, запрокинув голову, и ждал, пока оно подействует.

Можно было просто выпить, конечно. Эта дрянь, по счастью, не имела никакого отношения к эликсиру жизни в жилах драконов, просто имела тот же цвет. Но тогда действовать будет долго, а ему заемная сила нужна была немедленно. Если Рэй хотел выиграть время и для Кори, и для Никласа, он должен быть очень быстрым. И не спать. Никакого времени на сон, не сейчас и не здесь. Промедление может стоить слишком много.

Глаза жгло, но, когда прошло положенное время, Рэйнер ощутил, как его чувства обостряются, а усталость уходит, словно её никогда не было. Сейчас он мог горы свернуть. И что немаловажно, чары творить тоже мог намного сильнее, и быстрее, чем обычно. Потом, конечно, за все эти бонусы придётся расплачиваться, но когда в его жизни было хоть что-то, полученное даром? Разве что крепкая рука отца, да верный меч. Если бы не помощь Ястреба Севера, не его связи и феноменальное умение так отойти от дел, чтобы знать всё и обо всём…

Нет, с отцом Рэю очень повезло. Жаль только, что матушка не дожила до того времени, когда тот сумел хотя бы так уйти на покой. Но посторонние мысли следовало немедленно отбросить в сторону. Рэйнер глубоко вздохнул, и приступил к первому из череды ритуалов, которые должны были помочь Коринне. Без «Драконьей крови» он провозился бы с этим весь день, но благодаря снадобью магия текла также свободно, как его собственная кровь в жилах. Рэй справился меньше, чем за час, и всё равно чувствовал, как утекает время.

К счастью, он мог не гнать лошадей. Порталом — всяко быстрее. Он вообще не должен был уметь ставить одиночные порталы, на любимой родине такие способности считались проклятием ложных богов. Он помнил об этом. Но сейчас — Рэю было наплевать. Если погибнет Ник, станет только хуже, и это вопрос времени, когда он сам лишится головы. А если Анна уговорит мужа пощадить самого Рэя, то уж к Кори-то у неё точно не будет никакого снисхождения.

Ревность, треклятая женская ревность! Всё было проще, когда они были молоды и свободны. И пока девчонка не вбила себе в голову, что ей непременно нужно не просто высокое положение в обществе, но высочайшее из возможных. Пустое. Он просто не допустит, чтобы Кори пострадала. Если уж ввязал её в эти придворные интриги, то должен защитить. Иначе какой Рэй мужчина? Ничтожество, способное лишь отсрочить неизбежное, подчиняясь приказам откровенно безумного короля?

Так он думал, настраивая на Кори всю возможную защиту дома, и когда зачаровывал амулеты, и даже когда давал Йонне всё, что на самом деле должен был дать ещё отец. Воздух искрил от вкладываемой магии, да и сам он, должно быть, переливался огнями, как ночное небо в горах. А когда закончил со всем этим, утёр градом катившийся пот со лба, и быстрым шагом направился на кухню.

Верная Йонна оказалась там же, где и всегда. Колдовала что-то над очередным котелком. Но Рэй не обманывался. У нянюшки везде были глаза и уши, и знала она о поместье больше, чем он сам. Что тоже было его виной, но устранять этот пробел придётся как-нибудь в другой раз. И словно подтверждая его мысли, она тут же подняла взгляд от котелка, и поинтересовалась: