Но сейчас я видела не сильного и яркого мужчину, пусть и в возрасте. Я видела… старика, с блёклыми голубыми глазами, на дне которых невозможно было найти искру разума, седыми спутанными волосами и бородой. А ещё на его губах играла рассеянная улыбка, а сам он походил на ребёнка, попавшего в общество впервые. Оглядывался, осматривался перед собой, улыбался, и кого-то искал взглядом.

Конечно, Его Высочеству не позволили бы выйти из дворца неопрятным, но он, казалось, стремился это исправить как можно быстрее. А ещё я отмечала желтизну его щёк, впалые глаза, и то, что у него мелко дрожат руки. И гадала, чем же его прокляли, и что такого случилось, что он стал таким.

Король наконец нашёл того, кого искал, и слегка дребезжащим, неровным голосом произнёс:

— Рэйнер, мальчик мой! Я рад, что вы с этой прелестной девочкой теперь вместе. А… — он замялся, и шёпотом спросил: — А как девочку зовут? И кто её мама? — и посмотрел совсем грустно.

Впрочем, вмешалась… Анна, практически подплыв к старику, и нежным голосочком сказав:

— Ваше Величество, смотрите, какой здесь хороший стол! И столько интересных напитков… я думаю, нам с вами нужно их попробовать, правда же?

— Да, милая, да. Я пойду, Аннушка, пойду, — рассеянно отозвался Его Величество.

К счастью, говорил он тихо, а Никлас выбежал к нему, коротко поклонился отцу — по этикету, и тихо произнёс:

— Папа, тебе нельзя уставать. Попробуй закуски, и тебя отведут домой.

Тот кивнул, и побрёл к столу. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что мой брак организовал не он, а, вероятно, Анна. Не Никлас же! Кажется, матушка с нею общалась? Что-то она такое упоминала, но я не могла вспомнить, что. Только проследила за полным боли взглядом Никласа, и невольно пробормотала:

— Ваше Высочество, вы найдёте лекарство! Непременно!

Он тоскливо улыбнулся, и кивнул, очевидно, не в силах что-то сказать по этому поводу. А затем быстрым шагом двинулся следом за отцом и Анной. Я его понимала. Рэй же помрачнел:

— Кори, к сожалению, пока Его Величество не уведут, мне нужно будет следить за нашими высокими гостями. Не нужно, чтобы посторонние королевской семье люди делали выводы. Ты побудешь хозяйкой вечера ещё немного? Он быстро устаёт.

Я только кивнула. Мне в общем-то ничего больше и не оставалось.

Как ни смешно, а Рэю хотелось обнять Ника. Всякий раз, как глаза того гасли, когда принц смотрел на состояние отца. Они искали магию, показывали Олдарика лекарю, даже пытались давать какие-то пилюли. Его осмотрело такое количество специалистов всех мастей, что одними именами можно было бы испачкать огромную стопку пергаментов. И всё без толку. Конечно, никто из них не знал, что осматривает короля.

Но что перед ними когда-то могущественный и очень богатый маг, а теперь лишь жалкая тень его — и видели, и знали. И вроде как даже пытались помочь. Но всё, чего они смогли добиться — Его Величество научился выполнять простейшие команды, и вёл теперь себя как ребёнок, порой очень капризный. Забывал давно знакомые имена, мог не вспомнить своё же требование. Порой, правда, казалось, что он вернулся. Что вновь может приказывать — вот как с свадьбой Рэйнера и указом насчёт медных рудников.

Но потом всё возвращалось на круги своя. И уже несколько лет Никлас фактически правил сам, был регентом при недееспособном короле, только скрывал своё регентство, и тяготился тем, во что превращается некогда достойнейший мужчина и просто любимый папа. Рэй вспоминал, как на горбится принц, когда смотрит на отца, и последние искры хорошего настроения, которые подарил танец с Коринной, развеивались, как дым.

У Рэйнера закрадывалось подозрение, что это Анна на самом деле ускорила его брак. И теперь сама же и злилась, что он не может быть рядом с нею, как раньше, и не может оставаться её рыцарем. А он не мог. Да и… нет, он всё ещё любил ту Анну, какой она была много лет назад. Смешливую темноволосую девочку, приехавшую на север после солнечного юга. Почему-то её семья не прижилась, и решила начать всё заново по ту сторону гор.

Тогда она была совсем иная. Без этой жесткости во взгляде, не умеющая ещё держать голову прямо, что бы ни творилось рядом. Светлая и весёлая. Но постепенно, шаг за шагом, они отдалялись друг от друга. Мать Анны внезапно решила, что вести переписку с мужчиной незамужней дочери неприлично, хотя там, откуда они прибыли, это вполне допускалось. Что-то в ней надломилось. Но Анна так и не рассказала, что.

И всякий раз, как Рэй смотрел, как она успокаивает Его Величество, и кормит его практически с рук, ему казалось, что до той, настоящей Анны ещё можно достучаться. Но если не обманывать хотя бы себя, после того, как эта, новая де ла Лайона, ставшая, как мечтала, фир Даланной, вела себя столь отвратительно с Кори, ему уже и не хотелось ничего делать, чтобы найти то светлое, что когда-то в Анне было.