Дни текли за днями, я чувствовала снедающую тревогу и безнадёжность, и надеялась только на одно: о чём бы ни советовались Никлас и все остальные важные мужчины, это должно быть что-то полезное, наконец. Что-то, благодаря чему я смогу облегчить свою ношу, потому что они узнают о плохом как-то сами, без моей помощи.

Иногда казалось, что можно подобраться к самому Стефану, заставить его что-то сказать, но даже если я набиралась смелости и пыталась разговорить его, он вёл себя вовсе не так, как без брата. Смотрел расфокусированным взглядом мимо меня, предлагал привести какую-нибудь девушку, или принести ему выпить. Как будто и в самом деле был тем глупым пьяницей и сластолюбцем, каким его считали мужчины. Как будто их и вовсе было двое, или его кто-то подменял.

В библиотеке Геллерхольцев ничего такого не было, но порой я начинала подозревать, что подобное и впрямь возможно. И я даже попробовала задать вопрос наставнику, рискнула. Но вырвалось только:

— Интересно, а можно как-нибудь себя подменить магически и находиться в двух местах одновременно?

Демонская магия контролировала даже то, что, казалось, контролировать не могла. Даже догадки и опасения. Ещё бы, по намёкам умные люди могли и догадаться, что не так. Он ведь так и сказал. Ни словом, ни делом, ни действием, ни намёком. А на дурацкий вопрос наставник ответил:

— Среди разрешенных в цивилизованных государствах и доступных мало обученному магу — нет, таких чар нет. Что-то подобное можно сделать, если достигнуть определенного уровня могущества, но, боюсь, для этого нужно иметь не только людскую кровь или хотя бы иметь доступ к другим магическим традициям, кроме Пяти Лепестков, практикуемых в Соцветии. А почему вы спрашиваете, Ваша Светлость? У вас возникло желание побывать в двух местах одновременно?

Я смотрела на этого старца, которому было больше лет, чем обоим принцам и Рэйнеру вместе взятым, а выглядел он просто взрослым мужчиной. И понимала, что сейчас солгу, но не по своей воле. И чувствовала только, что могу задержать это. Совсем чуть-чуть, но раньше не удавалось и такой малости. Но в конце концов посмотрела в теплые карие глаза, улыбнулась не своей улыбкой, и ответила:

— Какая девушка не мечтает быть в двух местах одновременно? Может, я могла бы и руководить балом, и читать книгу в своей постели, и балом руководил бы мой двойник. Но нет, так нет. Спасибо вам, дарэ Анцгейр.

Всё, что мне оставалось — бесконечно заниматься подготовкой бала, изображать вежливые улыбки, и тратить свободное время на обучение. Но как я ни старалась, и как бы мало ни спала, выскальзывая из спальни, стоило Рэйнеру уснуть… бал всё равно наступил.

Точнее, не так. Сначала к нам начали приезжать гости. Вопреки всем словам Рэя о нежелании видеть мою семью, первой прибыли именно они. Матушка, сёстры, отец. Впрочем, даэ фир Ройс, другой части королевской семьи, не той, что обычно, Рэй сказал сразу, и не пытаясь казаться дипломатичным:

— В моём доме правила определяю я. Если вы хоть словом обидите Коринну, хоть одним — я не посмотрю на королевское приглашение, и на то, что это произойдёт публично. Вам придётся в таком случае спешно уехать. Я боевой маг, и дом не терпит, когда мне не нравятся гости. Лучше вам не общаться вовсе. Я надеюсь, мы поняли друг друга?

— Я ничего не делала Коринне, она моя до… — начала было матушка, а отец вообще не успел вставить и слова.

Рэй на них посмотрел. Так, что не осталось никаких сомнений, что он прекрасно понимает цену матушкиным словам. Казалось, рядом с Рэйнером воздух искрил, настолько велико было напряжение, но в конце концов ответил отец:

— Если Кори обижена на нас, она имеет на это право, и мы не должны её беспокоить. Нам и девочкам покажут покои?

— Да, разумеется, — вежливо растянул губы в улыбке Рэй. — Вы желанные гости в этом доме, пока ведете себя так, чтобы хозяевам было комфортно. Прошу, следуйте за Алианой, она проводит вас.

Он кивнул на одну из служанок, тех, кого я нанимала, чтобы мы справились с балом. Когда он успел выучить все их имена? И как он может быть таким… таким собой? Несмотря на то, что я всё ещё не понимала, как дальше действовать, и не могла ему ничего рассказать, я всё равно чувствовала безграничное тепло. Он даже не позволил матушке заговорить со мной, и разговор я слышала издалека, а не стоя рядом с его плечом, как должна бы. Это очень многого стоило. Такого для меня не делал никто.

Других гостей мы приветствовали вместе, и я отмечала, что среди них нет никого, кто не входил бы в политическую элиту Даланны. Прибыл даже придворный маг Его Величества, дарэ Шварцвальд. Он владел небольшим баронством на самой северной границе, и, если бы у него было только это, вообще не попал бы на бал. Но его дар и положение при дворе давали этому сухому низенькому мужчине такую власть, что она равнялась практически с королевской.