Передо мной показалось юное лицо незнакомой служанки. Взгляд её походил на взгляд Бетт, так что причина робости вырисовывалась сама собой. Это чудовище попросту запугало своих слуг, особенно девушек, до такого состояния, что они дрожали от любого недовольного взгляда. И снова она оказалась светловолосой, и тонкой почти до прозрачности. Я сглотнула. Надеюсь, хоть это-то мне кажется. Анна же совсем не блондинка! Подавив все посторонние мысли, я аккуратно спросила:

— Его Высочество Стефан желает меня видеть?

— Нет, госпожа, даэ фир Геллерхольц. Это супруга Его Высочества, сиятельная Анна приглашает вас на приватный разговор. Мне велено передать, что выбор места должен быть за вами. И что вы сами заинтересованы в конфи… конф… в приватности беседы, — она вдруг покраснела до корней волос, а глаза расширились, и я готова была поклясться, что служанка едва сдерживала слёзы. — Только не говорите пожалуйста ей, что я неправильно сказала!

Я очень пожалела, что не знаю площадной брани. Как никогда в жизни захотелось выругаться.

— Я ничего ей не передам, кроме благодарности за твою отличную работу. Я заинтересована, и, что она ещё сказала? — я старалась говорить мягко, чтобы не напугать девушку ещё больше. Кто бы мог подумать, что это я буду кого-то успокаивать. И у меня, кажется, даже получалось.

— Я своими словами, можно? Сложно ваши мудрёные говорить, — чуть осмелев, попросила девчушка, и я вдруг осознала, что она совсем, совсем молода. Как бы её оттуда вытащить? И реально ли это? Наверное, матушка бы съязвила, что я и себе помочь не способна, а всё туда же, к другим лезу.

«Лезть» я пока не стала, просто кивнула на её слова. Ободренная, видимо, отсутствием ругани, служанка сказала:

— Сказала, что вы понимаете, о каком секрете она будет говорить, и что вам надо выбрать место, где вас обеих никто не увидит, и не услышит. И время назначить. Вот. Ну, я так смысл поняла.

— Я думаю, ты всё верно поняла. Спасибо, — кивнула я. — Передай ей, что соседние с супружескими покои этого поместья будут ждать её визита сегодня вечером, после ужина. Раньше я её видеть не хочу. Справишься? И, кстати, как тебя зовут?

— Конечно! Спасибо вам, даэ фир Геллерхольц! А я Ринна, я на Высочеств недавно работаю, но они какие-то неправильные. А вы правильная. Я бы знала, я бы к вам лучше пошла, — поделилась, и сама прикрыла рот руками.

Я вздохнула:

— Жаль, но пока твой контракт не истечёт, я не могу тебе помочь. Но пока ты в моём доме — мы с супругом будем рады, если ты будешь приходить к нам в свободное время. Надеюсь, тебе так будет легче, Ринна.

— Спасибо! — она широко улыбнулась, обнажая щербатый рот. — Но я побежала пока, ваш ответ быстро ждут!

Я успела только в очередной раз кивнуть. Может быть, эта девочка заметит что-то, на что у меня получится обратить внимание Рэйнера. Стефан не считал слуг за людей, и в основном пользовался ими, как вещами. Мне же хотелось верить, что я достаточно умна, чтобы использовать это против него. Насколько же всё было бы проще, если бы Йонна могла записать тот его разговор со мной также, как и выступление Анны. Но похоже, когда Стефан считал, что ему могут помешать, он ставил какую-то магическую защиту. Может быть, Анна знала, какую. Но несмотря на её якобы мирные намерения, вряд ли она поделится со мной.

Впрочем, вопрос Анны откладывался до вечера, и я занялась прямыми обязанностями хозяйки дома. Проконтролировала подачу обеда, получила отказ от к их несчастью не венценосной четы в участии в нём. Якобы, Его Высочеству всё ещё дурно, а даэ фир Даланна должна быть подле него, как и положено супруге. Видела я, как ему дурно, только что пар из ноздрей не шёл от злости у Стефана. Но должен был он чувствовать себя куда хуже. И после моего удара, и после вмешательства брата в его голову.

Жаль, Рэйнер не успел отдать распоряжения о начале моего обучения. Магии хорошо противостояла лишь магия, и раз уж я не могла никому рассказать, что творит Стефан, то нужно было подготовиться и его ударить. Желательно так, чтобы он понятия не имел о том, что мои возможности изменились. И внезапно. И так, чтобы меня за это не казнили. Снова всё упиралось в подчиняющие чары, запретившие рассказывать о истинном лице принца! Почему же они сами пропустили такую беду у себя под носом? Почему мне он казался безобидной тенью своей жены? Что с ним не так?

Одни вопросы, и никаких ответов. Всё, что я могла, это быть везде, и стараться помочь Рэйнеру, чтобы он быстрее очнулся. Как-то незаметно наступило и время ужина, а к нему вернулся Никлас. Не один. С ним был незнакомый мне вальяжный мужчина, чей взгляд казался пьяным, хотя двигался он легко и быстро. Темноволосый с рыжиной, но, когда я всмотрелась в его лицо, на мгновение образ поплыл, и я увидела светлые волосы и острые уши. А потом почувствовала странное тепло, на миг охватившее всё тело.