По крайней мере, теперь у него был в рукаве один козырь. Ко двору прибудет дипломатическая миссия, и, если учесть военное положение, вероятнее всего прибудет порталом, и без должного сопровождения. Скорее всего будут просить помощи в войне с горными варварами, и упирать на то, что если с этим бедствием не справятся по южную сторону Пятицветных Пиков, то прежде, чем захватчики пойдут дальше, они обязательно спустятся со своих гор с другой стороны. Это даже чистая правда, только вероятность, что Его Величество прислушается к предостережению, не очень велика. Последнее время он совсем плох, и ладно бы только у Даланны… остальное Соцветие тоже внушает определённые опасения по этой части.

Ответное письмо для Чезаре было лаконичным:

Постараюсь учесть. Жду. Спасибо. Р.

Тот факт, что ему не нужно подписывать эти письма официально, даже радовал. Слишком много у южан имён, а ведь и титулы никто не отменял… впрочем, это всё, что его нынче радовало. Рэйнер долго колебался, думая, за какое послание взяться. То ли за королевское, то ли за «родственное». Оба ему в равной степени не нравились, оба стоило прочесть и отправить ответ как можно быстрее. Но глотать эти горькие микстуры следом друг за другом без какого бы то ни было перерыва Рэй не мог, просто не получалось. Вздохнув, он решил, что Его Величество может еще немного подождать. Будь там что-то срочное, его бы уже вызвали на высочайшую аудиенцию, а если Олдарик Третий отделался корреспонденций, значит время терпит.

Письмо оказалось не от отца, а от матушки Коринны, как ту называла сама девочка. Рэйнер не представлял, почему супруга называет эту женщину матерью, хотя та никогда ею не была, и этот факт общеизвестен. Если бы у них были тёплые и трепетные отношения, он бы понял, но совсем посторонним было очевидно: всё вовсе не так. И тем не менее, эта женщина писала. И не Кори, а ему. Наверное, кто-то вроде Чезаре испытывал бы любопытство, смешанное с презрением, сам же Рэй уже глядя на дорогую белую бумагу ощущал, как сдавливает виски. Что-то здесь было не так, он буквально чувствовал тень за своей спиной, хотя там никого, конечно, не было.

Ваша Светлость Рэйнер фир Геллерхольц!

Я выражаю бесконечное счастье, что вы отныне — часть нашей большой и дружной семьи! Однако, я почти не успела поговорить с вами, или с моей дорогой Кори во время свадьбы. А теперь, когда я пытаюсь согласовать визит к вам, мои гонцы возвращаются ни с чем.

Почему же с ними не выходит поговорить хоть кто-нибудь выше рангом, чем безликая прислуга? Хоть бы и ваш личный помощник, коий у вас наверняка имеется. Разве не может страдающее материнское сердце убедиться в том, что с дорогим ему ребёнком всё в порядке? Узнать, как бедняжка себя чувствует после брачной ночи? Ведь это такое серьёзное впечатление для юной девушки!

Кто, как не мать поможет и утешит? Дорогой Рэй, я уверена, вы не жестоки. Вы не будете разлучать мать и дочь. Так позвольте же нам встретиться, молю вас! Жду в ответном письме время и дату, когда я смогу прибыть с визитом.

Ваша любящая тёща, Белинда фир Ройс, сердце Даланны, душа Ройса, герцогиня Фалесская.

Уже обожаемая родственница представилась почти полным именем и титулом. Не хватало всего-то пары строк. Что, если переводить с дипломатического на ройсет*, означало: «Только попробуй пойти против меня, пожалеешь, родственничек». И если бы не почти неприкрытая угроза, он бы попробовал держать нейтралитет. Хотя бы ради того, чтобы не усугублять политические волнения. Но непробиваемая уверенность, с которой змея требовала предоставить жертву на алтарь, вызывала у Рэйнера слишком противоречивые эмоции. Он задыхался от желания положить ей руки на горло и медленно, с чувством сдавливать его, пока Белинда Алгайская не перестанет дышать. Такие яркие чувства стоили капельки честности. Поэтому Рэй ответил ровно так, как хотел:

Ваше Высочество, сиятельная герцогиня!

По воле Светлейшего женщина рождена для служения мужу, и более ни для чего. Поэтому я могу удовлетворить вашу просьбу, только если о ней меня попросит подлинный хозяин дома и ваш супруг. И только если супруг и владетель Коринны, то есть я сам, буду готов к появлению в доме высокородной праведной дамы.

Я — не готов, и как женщина, вы должны понимать, что это означает. Лат Вистан ли ваш духовник? Впрочем, не утруждайте себя, я уточню в церкви и передам свою просьбу.

Мой дом закрыт для посещений, порочащих дамскую честь и репутацию.

С наилучшими пожеланиями, любящий зять, Рэйнер Асгейр Вальгард фир Геллерхольц дар Браттен де ла Марен, герцог Геллерхольц, Защитник Ройса, Меч Короля, Медная Рукоять Севера, из рода Геллерхольцев, ведущего своё начало от Вестмара Завоевателя.

Когда-то эту карту разыгрывала сама Белинда, закрыв Коринне любую возможность общения за пределами отчего дома. И хотя незаконнорожденная дочь принца соседней страны и её проблемы не должны были никак волновать юного паренька, которым он был, когда впервые увидел эти потухшие глаза, а всё же его это задело. Отец, пожалуй, даже слишком потворствовал увлечению Рэя драконьей культурой, а у драконов оба супруга всегда были равны. Как и у всех, кто поклонялся их богам, или хотя бы дал врасти их обычаям в свои достаточно сильно.