— Удивительно, что об этом знаете вы, — всё же заметила я. — Но пустое. Обязанностей герцогини с меня никто не снимал, поэтому я в любом случае не смогу постоянно находиться подле его постели. Но я постараюсь быть рядом столько, сколько смогу. И к слову, я должна вернуться к Его Высочеству. Старшему. Пожалуйста, я не знаю, что делать с последствиями этого снадобья. Сделайте так, чтобы он был в условиях, в которых будет выздоравливать, ладно? Раз вы понимаете в этом больше моего.

Я не приказывала, и, наверное, голос звучал усталым. Но я и правда начинала чувствовать, что на меня наваливается слишком много всего. Я снова была одна, и даже не могла в этом никого обвинить. Не бросать же было Его Высочество. Если Рэйнер спас ему жизнь, то этим он защитил и нас тоже. Пусть он об этом не знает, но безумец на троне, молодой и полный сил… я знала мало о жизни, но даже меня эта мысль пугала до мелкой дрожи. Откуда-то же он получил эту силу. И вряд ли просто научился, как заморский или южный учёный волшебник. У нас считалось не так, а род Алга свято чтил традиции. Да и учиться — это долго! И обучение не прошло бы незамеченным..

Я покачала головой, заставила себя, наконец, встать, и увидела, что Йонна тихо соглашается с моей то ли просьбой, то ли приказом. Затем поправила платье, усилием воли постаралась прямо держать спину, и, не оглядываясь, вернулась к библиотеке. Там мог оставаться и Стефан, и я не сомневалась, что попытки его брата что-то сделать с памятью ничего не дали. Не просто же так он ломал эту отвратительную комедию. Но всё равно постучалась.

— Открыто, входите, — ответный усталый голос правильного Высочества заставил меня улыбнуться с облегчением. Слава Светлейшему!

Вошла я, не обозначая себя. Это всё-таки был мой дом, а не его, пусть он хоть трижды принц.

— Даэ фир Геллерхольц, мне казалось, после случившегося вам нужен отдых, — Никлас стоял у окна, опираясь на него спиной, и смотрел на меня тоже голубыми, но более живыми, чем у брата, глазами.

— Может быть и нужен, Ваше Высочество, — согласилась я. — Но к сожалению, сначала я обязана донести до вас информацию. Рэйнер лишился чувств прямо рядом со мной, пока он расспрашивал Йонну, что случилось в его отсутствие. Так что, боюсь, что-то делать с порталом вам придётся самостоятельно. Меня подобному не обучали.

Впервые, я наконец решилась рассмотреть наследного принца. Да и говорила я с ним тоже в первый раз, и меня поражало, что я для него — равная. Подчинённая, да, но в этом не было принижения. Этому человеку, кажется, совершенно без разницы было, бастардка я или нет, принимает меня матушка или нет. Даже несмотря на то, что они были родственниками. Достаточно было того, что Рэйнер взял меня в жены. Или он в принципе всегда был учтив?

Никлас на брата был и похож, и не похож одновременно. У него тоже были светло-русые волосы, отдававшие рыжиной на свету, но лицо хищно-заострённое, а не круглое. И он был гладко выбрит, а длинные волосы убраны лентой в хвост на драконий манер, как и у Рэйнера обычно. Глаза не казались блеклыми, он смотрел на собеседника прямо, держался расслабленно, а говорил размеренно и спокойно. Почти всегда.

Наверное, я недостаточно почтительно вела себя с ним. И может быть даже переходила какую-то черту. Но по-другому уже не получалось. Впрочем, принц Никлас не обратил ни на интонацию, ни на лишенные изящества слова никакого внимания.

— «Драконья кровь», — сказал он таким тоном, что я покраснела. В этих двух словах чувствовалась и затаённая ярость, и злость. Казалось, он только что длинно и грязно выругался. Но потом вздохнул, потёр виски, и произнёс уже более спокойно: — Я справлюсь сам. И вернусь тоже сам. Продержитесь до моего возвращения, даэ фир Геллерхольц, у меня есть способы, чтобы вернуть вам Рэя быстрее. Иначе он проваляется в бреду не меньше недели.

— А с вашей помощью? — с надеждой спросила я.

— День. Может, два. Это была тяжелая ночь, так что я приказываю вам отдохнуть. Даэ фир Даланна, моя дорогая невестка, получит распоряжения от меня. Да и братец должен ближе к вечеру, а то и утром следующего дня, прийти в себя. Когда я вернусь, он, вероятно, уже будет извиняться за своё помутнение рассудка. Как всегда, свалит всё на хмель, как будто это снимает с него ответственность, — старший принц поморщился. — Впрочем, это всё неважно. Идите к себе, я, с вашего позволения, разберусь со своими родственниками, и временно вернусь к делу, от которого меня оторвали неудачные обстоятельства. И… даэ фир Геллерхольц, я настоятельно прошу вас никому не говорить о покушении. Даже моему брату. Мне и вам не стоило этого рассказывать, но на момент моего появления в вашем доме всё было слишком очевидно. Ни к чему давать заговорщикам понять, что меня спас лишь случай, а среди верных сеять панику.

— Я никому не скажу, Ваше Высочество, — кивнула я. — И очень благодарна вам за помощь с вашим братом и его супругой. Берегите себя, пожалуйста. Без вас в Даланне настанут очень тёмные времена. Лунной ночи, — хотя ночь уже скорее заканчивалась, я собиралась поспать, как Его Высочество и велел.

— Лунной ночи, — согласился он, и я почти побежала к Рэйнеру.