Жаль, его проницательность не распространилась на собственного брата. Это решило бы очень многие проблемы, а какие-то и вовсе бы не возникли. Но всё, что связано с принцами — потом. Всё нужно делать последовательно. Служанки в комнатах не было, так что я вновь оделась самостоятельно. Плохой навык для благородной даэ из хорошей семьи, но отличный для той, у кого никогда не было таких слуг, которым можно приказывать. Марта слушалась только матушку.

В данный момент я была ей даже некоторым образом благодарна. По крайней мере, я не была беспомощна в быту, и мне не требовалось постоянно кого-то звать. Это удобнее, чем жить как сёстры, под постоянным присмотром двух-трёх служанок. Сейчас мне бы только этого и не хватало…

Выбравшись из наших покоев, я обнаружила, что возле двери сидит Йонна, прислонившись к стене. Она дремала, но как только я вышла, тут же спросила:

— Как он, даэ фир Геллерхольц?

— Озноб прошёл, цвет лица понемногу возвращается, и уже не такой холодный. Мне кажется, сейчас его сон более здоровый. А ты ведь переживаешь… а меня успокаивала, — заметила немного укоризненно.

— Рэйнер мне как сын, — спокойно кивнула Йонна. — Разумом я понимаю и что он сделал, и для чего, и какие у этого последствия. Но сердце всё равно не на месте. Простите старухе эту слабость. Но вы наверняка кого-то искали? Я могу вам помочь? И, может быть, распорядиться, чтобы обед подали сейчас, раз уж в положенное время у нас некому оказалось обедать?

— Я понимаю, что состояние Рэя вызывает тревогу. Я сама за него боюсь, — грустно кивнула я. — Про обед я скажу сама, а ты лучше присмотри за ним. Мне показалось, он лучше себя чувствует, когда рядом кто-то живой, что ли. И… Йонна, ответь мне на два вопроса. Даже, на три. Его Высочество очнулся? А другое Высочество вернулся оттуда, куда он спешил? И где сейчас даэ де ла Лайона?

— Она фир Даланна, к сожалению, — вздохнула Йонна. — Когда я последний раз выясняла, младшее Высочество еще было пьяным, а старшее — не вернулось. Анну вы можете найти в выделенных ей покоях, хотя сомневаюсь, что она захочет разговаривать. А я, пожалуй, и правда проведаю нашего герцога. Не нравится мне его состояние. Никогда не нравится, как он эту дрянь в глаза капает.

— Понимаю. Спасибо за всё, что ты делаешь, — я вздохнула тоже, и поймала ближайшего из подчиненных Йонны. Им оказалась плохо знакомая мне молодая служанка, и на распоряжение подать обед через полчаса она отреагировала коротким:

— Будет исполнено, даэ фир Геллерхольц!

И убежала в сторону кухни. Меня такая реакция устроила, и я пошла делать то, что хотелось меньше всего. Анна действительно находилась именно там, где ей и положено. Только вместе с нею был и тот, кого мне страшно было видеть. Они ругались, но сквозь дверь я не слышала слов. Сначала. А потом подумала о том, что мне очень нужно знать, о чём же таком важном говорит мой враг со своей прихлебательницей.

И я готова поклясться, что дом почувствовал мою просьбу, и исполнил её. Ровно также, как «позвал» меня, когда Стефан раздевал Летицию. Анна в основном молчала, зато принц был вне себя от ярости. И он не кричал. Он шипел, как кобра, и источал яд каждым словом:

— Я думал, наш рыцарь печального образа у тебя на крючке, дорогая моя женушка. А он чуть ли не плевал в твою сторону. Ты, что, так тупа, что не в состоянии сыграть нужное ему поведение? Ладно бы он просто сбежал из дому, так нет, эта сволочь расстроила мне все планы! Он должен был увлеченно исследовать твои бедра, а не бежать сломя голову к моему брату! Ты вообще помнишь, зачем мы здесь, зачем этот дурной бал? Или ты не только как женщина ничтожна, но еще и потеряла последние зачатки разума?!

Анна потупила взор, и облизнула губы в явном волнении, потом очень тихо ответила:

— Дорогой, ты уверен, что стоит обсуждать это в доме Рэйнера? Уши есть даже у стен.

— Не учи меня, скудоумное лоно! Разумеется, я поставил защиту. Никто нас не подслушает, — Стефан замахнулся рукой, и только в этот момент я осознала. Я не слышу, что происходит за дверью. Но моё сознание как будто проводили прямо в комнату, так что я могла и видеть, и слушать, что там происходит. Стоило только закрыть глаза, и попросить у дома помощи.

— Старые магические дома — живые. Они настолько пропитаны силой многих поколений своих хозяев, что у них есть подобие сознания, — словно узнав обо мне, спокойно сказала Анна. — Ты уверен, что твои чары защищают от этого?

— Я уверен, что живые дома — это бред, — поморщился Стефан. — Но даже если нет, никто ничего не услышит за пределами чар! Хватит заговаривать мне зубы, Анна! Мой братец должен был сдохнуть, а вместо этого мне пришлось ломать комедию. И бал из отличного прикрытия превращается в пустынные демоны знают что! Нам нужен новый план. Более надёжный.