Наверное, мне стоило возмутиться. Сказать, что он не имеет права запрещать мне общаться с родственниками. Потребовать права самой распоряжаться домом, раз уж я его жена. Но самая яркая эмоция, которую я испытала в этот момент — это облегчение. Матушки… мачехи не будет! И хотя бы Рэйнер не будет становиться на её сторону!

— Значит… у тебя свои правила? — осторожно уточнила я.

— Кори, я не знаю, о каких правилах ты говоришь, но уже поздно и мы оба очень устали. Я прикажу сделать тебе расслабляющую ванну, и провожу в твои покои. Заодно и свои покажу. Если ты захочешь — сможешь перебраться ко мне, но пока, я думаю, лучше так. Всё равно эти две спальни расположены рядом. А обо всём остальном мы поговорим завтра. И не только завтра, нам много о чём стоит поговорить, — мягко ответил он.

Но я поняла, что уже утомила Рэйнера и своими слезами, и бесконечными расспросами. Значит, наверняка нарушила какое-нибудь правило, о котором пока не знаю. Но кажется, он за нарушения не наказывал. Или считал, что я должна их узнать, а потом уже придерживаться? Вот бы всё-таки узнать…

Впрочем, он пообещал мне защиту от матушки. За одно это мне стоило прекратить докучать ему, и стать самой лучшей женой, которую он мог бы даже придумать. Жаль, что заменить так любимую невозможно, но мы не первая пара, которую скрепила не любовь, а воля короля или родителей. Как-то же люди с этим справляются…

— А сам ты отдыхать не пойдёшь, да? — всё же спросила.

Он устало улыбнулся:

— Ты передала мне очень ценные сведения. Так что мне придётся немного повременить с отдыхом, это правда. Но не тревожься. Всё хорошо. Отдыхай и набирайся сил.

Я кивнула, решив не спорить. Больше ни о чём личном или важном мы не говорили. Рэй решил, что на сегодня хватит серьёзных обсуждений. Пока мы шли, он рассказывал какие-то мелочи из своего детства, и объяснял, где и что расположено. А потом из покоев ко мне вышла Марта, и я вздрогнула. Не знала, что он оставил мою служанку из дома. Я надеялась, он подберёт кого-то у себя.

Мне казалось, что я умею держать лицо, но Рэйнер как будто чувствовал, когда рядом с ним что-то шло не так. Едва увидев, как я смотрю на Марту, он произнёс:

— Коринна, если ты не хочешь, чтобы эта девушка оставалась с тобой, просто скажи. Я пришлю к тебе кого-нибудь из своих девочек, они будут очень рады с тобой познакомиться и помочь.

Ответила я, не дав себе и пары мгновений на размышления. Так, как меня учили:

— Я не стою такого беспоко… — но договорить не успела.

— Стоишь, — вновь тем жестким тоном сказал он. — Так что я пришлю к тебе Летти, а с этой девушкой мы разберемся уже завтра. Если захочешь, отправим её обратно к твоей… — он сделал паузу и выделил голосом: — …матушке.

— Госпожа, но я ведь ничего не сделала! Я служила вам всю вашу жизнь, и надеялась продолжать и здесь, в чем я провинилась?! — захныкала Марта, и я поморщилась. Вновь проснулось то чувство, которое владело мной, когда матушка требовала от меня шпионить в Даланне.

— Вот именно, Марта, — согласилась я. — Ты служишь матушке всю мою жизнь, и делаешь это при мне.

— Я приказываю немедленно проследовать в комнаты для слуг, и не пререкаться почём зря. В этом доме такое поведение я не потерплю. В противном случае вы будете ночевать на конюшне, — процедил Рэйнер.

Марта, видимо впечатлённая его тоном, поспешно опустила глаза в пол, кивнула, и быстрым шагом отправилась куда-то вглубь поместья. Я пока не знала его достаточно хорошо, чтобы предполагать, где эти комнаты. Но стоило её шагам затихнуть, как Рэй совершенно другим тоном, мягко сказал:

— Отдыхай. Летти придёт быстро, но пока я вынужден тебя оставить. Осмотрись пока, хорошо? И если захочешь — в моей комнате тоже можешь осматриваться, это соседние покои.

Я кивнула, хотя разумеется не собиралась ничего такого делать. И Рэй, наконец, удалился. Сам он зайти в мои покои даже не пробовал, но, наверное, ему и не нужно было. Он и так знал, что увидит за резной бежевой дверью с позолоченной ручкой. Я же осторожно тронула дверь, и ахнула, когда она открылась, повинуясь легкому прикосновению.