Что бы ни говорили про эту «Драконью кровь» те, кто в этом разбирался, а меня всё равно съедала тревога. Рэй совершенно не пытался хоть немного беречь себя, зато лез спасать всех, до кого мог дотянуться. И солнечного мальчишку, когда-то протянувшего мне яблоко, в нём заволакивала усталость и тяжесть принятых обязательств. В отличие от меня, у него были настоящие близкие люди. Отец, который формально отошёл от дел, но держал руку на пульсе Даланны. Йонна, очевидно, заменившая ему рано ушедшую мать. Младший брат, про которого я знала только, что его зовут Хьярти, и что Рэй его очень любит. Он был дорог всем этим людям, и ради них его следовало беречь.

У меня не было никого. Нет, сводные братья неплохо ко мне относились, в отличие от сестёр, но это совсем не то же самое, что искренняя любовь и преданность. До моего появления матушка хотела остановиться на двоих, благо, старшие у неё были сыновья, а потом решила, что у неё должно быть намного больше детей, чем у «этой». По крайней мере, для них она была настоящей мамой, заботливой и нежной. Не то, что для меня… меня, если бы я погибла, жалели бы недолго. Если бы нашлось, кому жалеть.

Я встряхнула головой. Если все дорожащие Рэем люди считают, что стимулятор его не убьёт, то почему раскисаю я? От количества навалившихся проблем, не иначе. Йонна говорила, когда я держу его за руку — это помогает? Значит, начнём решать с малого. Я практически ввалилась в спальню, где Рэйнер уже лежал под одеялом, и что-то бормотал. Лоб покрывала испарина, сам он был ещё бледнее, чем когда его сюда относили.

То ли Йонна, то ли слуги его раздели, но, к счастью, всего лишь до ночной сорочки. Не знаю, смогла бы я лечь рядом, будь он обнажённым. А так… подумалось, если ему помогает, когда я держу за руку, значит дело в прикосновениях. А если дело в них, то он быстрее придёт в себя, когда я буду обнимать его? Будь самочувствие Рэя нормальным, никогда бы не решилась. Но сейчас мне хотелось ему помочь. Как угодно. Если с ним что-то случится, я себе не прощу, это точно.

Не дожидаясь, как Йонна пришлёт кого-то на замену пострадавшей Летти, я разделась сама. Тоже до ночной сорочки. Осторожно легла рядом, и приобняла Рэйнера. Тот сначала заворочался ещё больше, а потом развернулся ко мне, и прижал к себе, не приходя в сознание. И тихо пробормотал:

— Из меня… паршивый герцог…

С кем он говорил? Со мной ли? С Анной? Не знаю, но обнимал теперь меня, и, кажется, успокаивался. Только вздрагивал иногда, и что-то шептал, но я не могла больше разобрать слов. Впрочем, где-то через час и это прекратилось, и я, наконец, смогла выполнить приказ Его Высочества, и забыться беспокойным сном.

Когда я очнулась, Рэйнер всё также спал, но цвет лица к нему вернулся, а дыхание выровнялось. Зато я чувствовала себя так, словно ночью помогала Йонне на кухне, притом исключительно тем, что таскала тяжести. Даже голова слегка кружилась. Ничего критичного, у матушки и от голода бывало сильно хуже, но стоило выбраться из тёплых, несмотря на слабость, уютных объятий, и что-нибудь съесть. А то если сознание потеряю и я, Йонна себя сгрызёт.

Она казалась мне человеком, склонным очень сильно заботиться о тех, кто попал в этот дом. Даже если это всего лишь приблудная дворняжка, по недоразумению ставшая герцогиней. Как она относилась к кому-то более… нормальному и близкому, можно было представить. Мне не хотелось её расстраивать.

Так что я заставила себя вывернуться из тёплых рук Рэя, благо, он меня не удерживал, просто обнял, как подушку во сне. Когда я поднялась, он снова тихо забормотал:

— Не нужно… от меня один вред… не нужно, прошу…

Но больше я ничего не разобрала. Он как будто вёл с кем-то диалог в своей голове, а когда я была рядом, у него получалось этот диалог заглушить. Каких призраков его прошлого я прогоняла? Почему у меня это получалось? Ответов на вопросы не было, но, к сожалению, я не могла постоянно лежать рядом с ним. Как бы замечательно Его Высочество не повлиял на Анну, мне нужно было с ней поговорить. Желательно до того, как Стефан придёт в себя.

За лекарем для него, к счастью, никто не посылал — я не стала, Никлас не просил. Так что ненормальный принц вполне мог ещё быть не в себе. И если так, то у меня был шанс поймать Анну совершенно одну, способную к диалогу. Пусть лживому, пусть агрессивному, какому угодно. Я много узнаю даже по тому, что она не скажет.

Посмотрев за окно, я пришла к выводу, что проспала не меньше, чем полдня. Неудивительно, отдохнуть ночью не удалось вовсе. И Его Высочество Никлас говорил, что ему нужно вернуться туда, откуда его вырвало покушение. Интересно, он уже снова в поместье, или ещё нет? Хорошо бы поймать Анну до того, как он будет пугать её своим присутствием. У них не лучшие отношения, Никлас насквозь её видит, а не считает избалованной красивой женщиной, как другие.