— Но ты ведь ей писал? И всё ещё… — я не договорила, потому что на плечо Рэйнера опустился вестник удивительно яркого лилового цвета. Птица походила на ворону, сотканную из магии, и я не знала никого с таким вестником. Впрочем, маг может их менять хоть каждый день, а «официальный» облик часто держат для официальной же переписки, так что это запросто мог быть и кто-то знакомый.

Важно не это. Важно то, что, увидев этого вестника Рэйнер побледнел, как полотно, тихо выругался себе под нос, и посмотрел на меня. Затем выпустил из своих объятий, и чуть отодвинулся, вчитываясь в текст. И выглядел он так, словно резко постарел на десять лет, не меньше. И без того глубокие круги под глазами стали совсем тёмными и как будто в два раза глубже, губы побелели, а руки, которые он притянул к себе, мелко дрожали. Казалось, он был одновременно и в ужасе, и очень расстроен, и Светлейший знает, что ещё.

Когда он прочёл, видимо, довольно короткое письмо, оно рассыпалось пылью, а сам Рэй, покачнувшись, встал с постели. И явно собрался куда-то убежать из дому.

— Рэй, что случилось? — спросила я, позабыв о первом вопросе.

— Хвостом Монны клянусь, Кори, я всё объясню. Позже. Но сейчас мне нужно бежать, пока не стало слишком поздно, — у него даже голос дрожал.

Но до меня быстро дошло, что если он уезжает, то я останусь с этой женщиной в одном доме, без него! И он, получается, бросит меня здесь одну! Я не хочу так!

— Ты оставишь меня со своей Анной?! Ты не можешь так поступить!

— К сожалению, могу, — он криво усмехнулся, но это был совсем невесёлый смех. — Нет времени объяснять. Я постараюсь вернуться как можно скорее и оставлю… страховку. Никто тебе ничего не сделает в этом доме. Клянусь.

А потом он просто шагнул за дверь, и… исчез. Просто растаял, будто иллюзия. Я слышала, что южные маги умеют создавать такие порталы для одного или двоих, да и драконы тоже могли что-то подобное, но Рэй!.. Он, получается, был намного сильнее, чем считалось. И что я ещё о нём не знаю? И что мне делать-то теперь? Я ведь не справлюсь одна! И что за страховка? О чём он вообще?!

Я задала бы все эти вопросы самому Рэю, но эта бессовестная сволочь просто удрала неизвестно куда, а у меня оставались «гости», которых я не хотела видеть, треклятый бал, и никакого мужа. Одни проблемы. Впрочем, это всё ещё лучше, чем дома у матушки. Здесь, по крайней мере, я была хозяйкой. И Рэйнер, кажется, тоже меня ею считает. Он ведь не ругался на то, что я поступила по-своему? Только считал, что я из-за этого пострадаю, верно?

И вообще он не вёл себя так, словно зол на меня. Просто что-то опять случилось, а он не пожелал нормально объясниться, хотя бы коротко. Но может… может это с его отцом? Если пострадал Железный Ястреб, то ничего удивительного ни в его бледности, ни в том, что он так быстро сорвался. И тогда я совершенно не имею права ни на какие претензии, ему поддержка нужна, когда он вернётся.

Если дело правда в этом. Но даже если нет — там что-то и правда важное. И оно точно никак не связано с Анной, потому что она остаётся здесь. Со мной, что совершенно отвратительно, но без него. А без него — это хорошо. Может, она уже и ему надоела, и он начал видеть, какая она стерва? Так бывает?

Наверное, я долго бы так лежала и гадала, что и как случилось, не желая выходить. Мне повезло, что Летти здесь не было, а остальные слуги были слишком заняты подготовкой к празднику. Да и нанять новых я пока не успела, Йонна только-только организовала набор, и прибывать желающие должны были начать завтра. Поэтому можно было побыть одной, подумать, погадать. Роскошь — и дома её такой не было.

А потом раздался требовательный стук в дверь, и я порадовалась, что на мне всё ещё надето выходное платье. Хотя было уже поздно, и я могла бы давно быть в ночной сорочке, или и вовсе спать. Вместе с мужем, теоретически, потому что никто не видел, как он смылся отсюда порталом. Но кто бы ни стучался в дверь личных покоев Рэйнера, этот кто-то был очень настойчив.

Так что я слезла с постели, быстро привела волосы хотя бы в подобие порядка руками, разгладила складки на платье, и прикрыла дверь непосредственно в спальню. Вышла в «приёмную» часть покоев, и открыла дверь:

— Рэй, что она себе позво… — начала было Анна, но увидела меня, и закрыла рот.

Эта женщина явилась в практически неприличном наряде, но она ловко играла на грани. Вроде бы и не в ночной сорочке, но и не в нормальном платье. В одном корсете и накинутом на плечи то ли плаще, то ли покрывале. Кажется, опять драконья мода. Это у них любили странные женские наряды. Молчаливая она мне почти нравилась, но настолько «почти», что я вспомнила вновь тот тон, которым матушка ставила на место всех, кого считала нужным.

— Даэ фир Даланна, позвольте поинтересоваться, что же вам такое понадобилось в чужих супружеских покоях? Помнится, вы замужем за Его Высочеством? Сильно ли он одобрит такое поведение, не подскажите?