— Силия, прошу, — застонал Энор, прикрывая меня своим телом. — Чего ты хочешь⁈ Твою же мать! Я все…

— Э-э-нор, — заикалась я, хватаясь за руки мужчины.

— Я все сделаю, — прошептал Новски, глядя в глаза своей жене. — Только не убивай ее.

Психопатка улыбнулась и это была не улыбка победителя. Это была улыбка палача, который только что получил разрешение на самое интересное.

— Не буду. Пока, — хохотнула безумная сука. — Ты же понимаешь, что если я реально отпущу кого-то из вас, то весь план рухнет? Я кхарка, аристократка, но такое преступление мне с рук не спустят. А расставаться со своей свободой я не желаю. Наоборот!

— В чем тогда смысл? — прошептала хрипло. — Если ты все равно нас убьешь… К чему этот спектакль?

— Это не спектакль, дура, — закатила глаза Силия. — Это… компенсация. Моя личная.

— То есть ты признаешься открыто, что нас не отпустишь. И еще что-то хочешь? Какой смысл нам давать тебе это, если мы все равно умрем? — я старалась рассуждать логично, но логика разбивалась о стену её безумия.

— Ах-ха-ха, наивная, — противно захохотала Силия. — От тебя мне ничего не нужно. Ты просто мусор под моими ногами. А возомнила себя… Меня куда больше интересует мой муж. Точнее… его коды доступа.

— Нет, — отрезал Энор и это его категоричность стала ошибкой. Силия взмахнула бластером, и яркая вспышка прошла в сантиметрах от плеча мужчины.

— Кажется, ты не понял меня, Энор, — серьезно заговорила Силия. — Ты даешь мне коды доступа, а я убиваю и тебя, и твою суку быстро. А если нет… То прикажу задушить её на твоих глазах. А тебя оставлю здесь гнить рядом с её трупом. А когда вас найдут… О, это будет прекрасная история! Муж-изменник, убивший любовницу в припадке ярости!

— Богиня! — взмолился Энор, а меня затрясло. — Ты сошла с ума…

— Нет, просто поняла, что могу получить все. И при этом остаться не опозоренной. Есть разница: быть женщиной, от которой ушел муж к другой или женщиной, которую обманули и бросили? В первом случае я получу часть твоих кредитов и компенсацию, а еще буду унижена. Во втором случае я стану куда богаче, а в глазах высшего кхарского общества стану…

— … мученицей, — договорила я, понимая рассуждения Силии. Классический сценарий обманутой жены-психопатки.

— Именно, — загорелись ее глаза.

— Мои мужья не поверят, — покачала я головой. — Они будут искать причины и обязательно докопаются до правды.

— Я и об этом подумала, маленькая землянка, — победоносно улыбнулась Силия. — Как считаешь, о чем будут думать твои мужья, когда увидят в «Голосе» твои фото. Ты голая, Новски голый, одна постель…

— Слабо, — осмелела я. — Очень слабо. Ни Ильхома, ни Саратеша это не убедит в моем побеге.

— На этот случай у меня есть еще один план, — пропела Силия. — Будет суд. И я расскажу «правду»: мой дорогой супруг стал одержим землянкой и похитил ее. А после отказа — изнасиловал и убил. Без разницы, финал один.

— Ты похитила нас с праздника. В рекреационном центре везде камеры. Помимо камер дройды-официанты все пишут. Есть еще фиксирующие сканеры перемещения флаев и… Идиотка! Если думаешь, что на тебя не падет подозрение, то глубоко ошибаешься, — говорил Энор, но при этом рассматривал двоих амбалов за ее спиной.

— Нет, это ты ошибаешься, дорогой, — встала Силия со стула, гордо поднимая голову. — Ты недооцениваешь меня, ведь для тебя я всегда была просто батарейкой, красивой куклой, избалованной истеричкой. Но я оказалась куда умнее.

— Силия, еще не поздно все исправить!

— А нечего исправлять. Даю вам двоим сутки: тебе, — выставила она на меня бластер, — чтобы примирится с мыслями о скорой смерти. А тебе, Энор, на принятие решения — коды доступа и быстрая смерть, или агония для суки и медленная смерть от голода и холода.

Она развернулась. Шпильки зацокали по полу. Силия вышла, не оглядываясь. Её тени — одноглазый и хромой — молча последовали за ней, бросив на нас последние, ничего не выражающие взгляды.

Дверь захлопнулась.

Лязг замка прозвучал громче выстрела.

Тишина, которая воцарилась после, была гуще, тяжелее, страшнее любого шума. Она была наполнена не отсутствием звука, а присутствием нашего приговора.

Я сидела, прижавшись к Энору, и смотрела на дверь. На той стороне была безумная женщина с армией и планом. У нас на этой стороне не было ничего, кроме суток и выбора, который не был выбором вовсе.

Лязг замка ещё долго отдавался в ушах, сливаясь со стуком моего сердца, отсчитывающего последние часы.