Юлия

Ильхом и Сар стояли передо мной со скрещенными на груди руками и сверлили гневными взглядами. Я сидела на кровати в спальне и пыталась не смеяться. Наверное, я стала извращенкой, но мне доставляло удовольствие видеть мужей такими настоящими и свободными, без всей этой кхарской шелухи раболепия и страха перед женщиной. За все время своей жизни в Империи я знаю только трех таких мужчин — Ильхома, Саратеша и… Энора Новски.

Только Ильхома и Саратеша я «сделала» сама, ведь собственноручно разбила их клетки и выпустила на «свободу». А вот Энор Новски… Новски был природным явлением. Стихией, родившейся в недрах самой системы, но по какой-то прихоти эволюции, отрастившей клыки и когти. Я всё ещё считала его просто избалованным дельцом, которому всё сходит с рук из-за денег и связей. Но что-то внутри шептало: не всё так просто.

— Ю, почему ты улыбаешься? — голос Саратеша был низким. Феерии на его торсе и шее пульсировали ярким, почти бело-серебристым светом, выдавая уровень его возбуждения — не сексуального, а чисто агрессивного. — Мы говорим серьезно! И наши подозрения не беспочвенны.

— Ревнуете, — кивнула головой, ожидая очередной поток претензий.

— Я не хочу, чтобы ты «работала» с Новски наедине! — рычал Гросс, едва сдерживая свою ярость.

Сегодня Саратеш получил от Новски договор и все сопутствующие документы. И спустя час после получения из его комнаты донесся не просто крик, а отборная ругань, которую мой чип в голове даже перевести не смог. Конечно же Ильхом заглянул к Сару и… после ругались они вместе.

— Я это не подпишу, — качал головой Сар. — Это совершенно неприемлемые условия! Кхарец не может предлагать такое женщине. Наглый ублюдок!

— Это стандартные пункты о конфиденциальности и неразглашении! — пыталась я парировать, но голос предательски сдавал. Мужья объединились в своей ревности, и их давление было почти осязаемым. — Кто, кроме меня, сможет проработать логику интерфейса? Только я! Моё присутствие необходимо!

— Все можно решить по звонку, Юля! — взмахивал руками Гросс. — А этот… субъект требует твоего физического присутствия на ключевых этапах! Это намёк! Провокация!

— Ильхом…

— Нет!

— Сар! — посмотрела на второго супруга, сделав моську расстроенной.

— Нет! — рявкнул Саратеш. — Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Как бизнесмен на перспективный актив! — почти крикнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от их несправедливости. — Саратеш, ты параноишь! Новски женат! У него нет ко мне никакого интереса, кроме коммерческого!

— Юля, ты не понимаешь! — взмолился Ильхом и присел ко мне на кровать. Он уже поостыл и мог себя контролировать. — Да, в договоре нет слов «только наедине». Но сам факт, что он требует именно тебя — это вызов. Нарушение всех неписаных правил. Это… нездорово. Опасно.

— Кто-то из вас может меня сопровождать, — предложила я очевидное, поглаживая его всклокоченные волосы. Я и не надеялась остаться с Новски один на один. — И ещё раз: Он. Женат.

— Космос! — выругался Сар и посмотрел на Ильхома. Между ними пробежало то самое молчаливое понимание, которое сводило меня с ума. Они общались на языке, недоступном мне.

— Если он сделает хоть шаг в твою сторону, я оторву ему голову, — процедил сквозь зубы Иль.

— А почему вы на меня-то злитесь? Я вообще повода для ревности не давала! Это вы что-то увидели между строчек будущего договора, — сказала я уже спокойнее. — И напомню, что еще один муж мне все-таки нужен.

— Муж — да, но Новски женат, — напомнил Сар. — Ну да, он женат… Ладно.

Дошло!

Я с визгом кинулась на Ильхома, пока Сар проставлял цифровые печати в договоре.

— Спасибо! Для меня «Голос» очень важен! Представляете, что будет, когда мы запустим приложение⁈ А, все измениться! Мы наконец-то сотрем пропасть между женским и мужским мирами!

— Ты сведешь нас с ума, космическая, — бормотал Гросс, но его руки уже обнимали меня в ответ, а губы искали мою шею. — Собирайся. Скоро «День Встречи».

«День встречи» никто не отменял, поэтому я с громких вздохом встала в кровати и направилась в гардеробную, чтобы одеться.

Усталость, накапливавшаяся последние дни, сейчас давила на плечи тяжёлым грузом. Даже Эрик на днях, проверяя мои показатели, нахмурился: «Поле стало менее стабильным. Уровень стресса зашкаливает. Тебе нужно замедлиться».

Возможно, именно эта усталость и делала моих мужей такими гиперопекающими. Они чуяли слабину и хотели защитить меня от всего мира.