— Космос, она… — что-то начал говорить Сар, но я уже не расслышала, выбегая в гостиную за своей камерой.

Саратеш Алотар

Под утро в спальню вошел Гросс. Я опешил, но промолчал, чтобы не разбудить спящую на моем плече Ю.

— Спит? — спросил Гросс, хотя сам прекрасно видел, как жена привалилась ко мне всем телом, закинула ногу и тихо сопела, изредка похрапывая.

— Да, — прошептал я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая ярость. — Что ты здесь делаешь⁈

— Пишу! — так же яростно, но тихо, ответил Ильхом.

— Ты идиот? — не понял я и даже приподнял голову. — Ты вломился в ее комнату, стоишь полуобнаженный, и утверждаешь, что пишешь⁈

— Пишу новые правила, придурок! — шикнул на меня Гросс. — Уж прости, что влез в вашу брачную ночь. Не могу я без нее… просто лежать в одиночестве.

Он откинул край одеяла со стороны, где лежала Ю, нагло присел на край кровати, поднял ноги и улегся. При этом он сверлил меня своими синими, светящимися в полумраке глазами, но без злости. Скорее, Гросс был уверен, что я его пойму. Но у меня после этой ночи мозг вообще отказывался работать.

Моя девочка, моя сладкая, невероятная жена выжала из меня все — всю накопленную нежность, всю дикую любовь, весь трепет, о котором я даже не подозревал. Я и не знал, что такое бывает. Совершенно не так, как нас учили на обязательных занятиях по удовлетворению потребностей кхарских женщин.

— Как все прошло? — спросил Гросс, осторожно убирая с лица Ю прядь волос.

— Ты серьезно? — уточнил я, все еще не понимая, что творится. — Ю же не звала тебя!

— Меня не надо звать, Сар! — прошептал адмирал. — И тебе не надо спрашивать разрешения, ясно? Просто… бери ее. Соблазняй, намекай, подталкивай. Поверь, наша жена заводится от одного взгляда, жеста, позы. Она…

Я еще плохо понимал, что Гросс имел в виду. Но видя до этого отношения между ним и Ю, я не мог не поверить его словам. Он с ней дольше. Их связь крепче и страннее. Мне стоило прислушаться.

— И да, я планирую раскрутить ее на совместные ночи, — заявил Гросс с той же наглой уверенностью. — Мы же договорились не соперничать. Но и делить ее «по графику» я… не смогу. Тем более ты скоро сам поймешь, что близость с Юлей случается не только в спальне и не только ночью.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, хотя сам вспомнил, в каком виде Ю вышла из его флая.

— Мы же не будем, как одержимые, считать, сколько раз кто с ней переспал и какое количество часов провел? — выгнул брови Гросс, и его лицо стало комичным. — И соперничать тоже не будем.

— Странно! Все это дико странно, — пробурчал я. После ночи с Ю я был готов не просто соперничать — я был готов убить за одно ее прикосновение. Я кхарец и понимаю, что не буду единственным, но я желал… после этой ночи я хотел стать фаворитом.

— Союзники, — напомнил мне Ильхом. — Побратимы. И я думаю, что Юля будет не против, если мы все займем эту спальню.

— А если против? — усомнился. Я еще слабо представлял, как это вообще возможно. Космос!

— Юля скажет, если что-то будет не так, — прошептал Гросс. — А если промолчит, значит, малышка не против. Согласен?

— Ты невыносим, — выдохнул я. — За такие самоуправные решения она может подать жалобу в Комитет!

— В космос эти жалобы! Она наша жена. Наша. И правила в этом доме пишем мы. Вернее, она. А мы — подстраиваемся под ее попытки сделать по-земному!

— Ты слишком самоуверен, Гросс!

— О, — тихо рассмеялся адмирал, обнимая спящую Ю за плечо. — Ты скоро станешь таким же. Она… она исцеляет. От страха. От одиночества. От самих себя.

Я не верил. Не мог поверить, хотя сомнения уже точили мой старый, циничный ум. Даже наша ночь, наша близость была чем-то новым, непривычным, но невероятно сладким и притягательным. И самое главное — Ю не отдавала приказов. Не требовала. Она действовала… сама. Словно секс был для нее не способом получить услугу, а процессом взаимного удовольствия, игрой, открытием.

Я тоже обнял Ю покрепче, нечаянно зацепив рукой Гросса.

— Осторожнее, — прошипел адмирал. — Разбудишь!

— Сам осторожнее, — ответил я в том же тоне. — Это моя ночь!

— Это наша жена!

С этим не поспоришь.