И начать я хотела с благодарности. К экипажу «Шамрай», в «Араке» и к каждому кхарцу, который хоть раз проявил ко мне терпение или помог, даже не зная моего языка. Я была испугана, дезориентирована, я не понимала ни слов, ни жестов. Признаюсь честно, я впервые в жизни видела представителей других рас. И до сих пор все вокруг для меня в новинку.

Но я верю, что это только начало моего большого обучения. И я бесконечно благодарна своим мужьям — Ильхому и Саратешу — за их поддержку, терпение и ту любовь, которую они мне дарят. Именно их вера в меня и наши взаимные чувства согревают меня, направляют и дают силы смотреть вперед.

Что на Земле, что здесь, в глубинах космоса, я все еще верю в самое простое и одновременно самое сложное чувство во всех вселенных — в любовь. Я люблю. И я любима. И я от всего сердца желаю вам того же.

Любите. Творите. Мечтайте. И не бойтесь быть странными.

Ваша Юля и ее «голос извне».

Дальше шли остальные фотографии. Там, где Ильхом идет за мной по улице с сумкой в руках и напряженным, сосредоточенным лицом. Где мы вместе делаем наше первое корявое селфи, и его рука крепко обнимает меня за талию. Фото той самой узкой улочки с барами, сделанное за секунды до нелепого конфликта. И последнее, общее — Ильхом и Саратеш сидят на диване, в самом центре вороха моих разноцветных подушек, смотрят на что-то за кадром с ошарашенными, но уже смягченными улыбками. А я — смазанное пятно, уже влетаю к ним в кадр спиной. Для земного блога — брак. Для меня — самое теплое и настоящее, что у меня пока есть.

Дочитала и глянула вниз. Под моими публикациями уже были цифры просмотров. И да, здесь не было счетчика подписчиков, только холодные цифры просмотров. Но жаловаться было грешно. Хорошо уже то, что в Империи существовало хоть что-то отдаленно похожее на социальную сеть.

Я выключила комм и схватилась за забытое, щемящее чувство. Чувство себя… Себя прежней. Той Юли, что просыпалась, потягивалась, шлепала босыми ногами в кухню, наливала себе огромную чашку крепкого кофе и садилась монтировать вчерашние фото и видео.

Улыбка не сходила с лица. Пребывая в эйфории, я неспеша приняла душ, накинула на чистое тело длинный шелковый халат, игнорируя и белье, и нормальную одежду, и вышла из спальни.

На первом этаже пахло мятой от свежего рафиса и чем-то сладким, печеным. Из кухни доносились приглушенные голоса моих… мужей. И после всего, что было, не осталось ни капли страха или смущения. Было спокойно. Было правильно.

Я вбежала в кухню с широкой, глупой улыбкой, хихикнула и, увидев первым Ильхома, обвила его руками.

— Моя космическая проснулась, — промурлыкал Гросс, заключая меня в крепкие объятия. От него пахло парфюмом и чем-то свежим. — Ты рано, только завтрак.

— Выспалась, — ответила я на его легкий поцелуй. Кожей я ощутила на себе еще один, колючий взгляд. Повернула голову и столкнулась глазами с Саратешем. Он стоял у стола и расставлял чашки, а когда увидел меня, замер, и в его серых глазах что-то дрогнуло.

Я сделала шаг от Ильхома и двинулась к Сару. Второй муж лишь кивнул, не говоря ни слова.

— Доброе утро, — прошептала я, обнимая его. Долго тупить он не стал. Его живая рука легла мне на спину, а протезированная осторожно обвила талию. Наши губы встретились, и в память хлынули яркие обрывки прошлой ночи.

Мы не просто занимались сексом. Мы познавали друг друга. В перерывах между ласками говорили обо всем на свете: о его страхах и о моих, о чудовищной системе кхарских браков, о земных традициях, которые он слушал, широко раскрыв глаза. Мы обнимались, смеялись, засыпали и просыпались вновь. Ночь была… исцеляющей.

— Кхм, я, кажется, сейчас начну по-настоящему ревновать, — прокашлялся рядом Ильхом.

Оторвавшись от теплых, ставших уже такими родными, губ Саратеша, я взглянула на первого мужа. Нет, в глазах Ильхома не было ни агрессии, ни обиды. Иль скорее шутил. И, кажется, был даже рад, что между нами троими наконец-то исчезла та неловкая стена.

— Кто бы говорил, — парировал Саратеш, но тоже беззлобно. Внутри себя я выдохнула с облегчением. Они не соперничают. Не ссорятся. Но я понимала — нам всем троим еще предстоит долгая работа, чтобы нащупать личные границы каждого. Понять желания. Выстроить свой, ни на что не похожий, хрупкий баланс. И это будет не просто и не быстро.

Мой желудок предательски и громко заурчал, нарушая момент. Все трое рассмеялись.

— Садись, Юля! — сказал Ильхом, указывая на стол.

— Подожди, — вдруг вспомнила я, подскакивая с места. — Нам нужно фото нашего первого совместного завтрака! Вы уже видели мою публикацию?