Муж. Мужчина. Кхарец. Но мой. И теперь Ильхом — часть моей новой жизни и реальности.

— Доброе утро, — прошептала хриплым ото сна голосом. Подняла голову и встретилась взглядом с неоново-синими глазами Иля.

— Светлых звезд, — ответил так же тихо и спокойно Гросс. Мужчина выглядел умиротворенным и расслабленным, он улыбался тепло, искренне. — Ты опять проспала больше 12 часов. И знаешь, если это твой способ пополнить энергию, я рад.

— Из-за энергообмена? — прищурилась, но не чувствовала, что меня назвали батарейкой.

— Нет, это не переживание за энергообмен, а скорее забота, — Ильхом подтянул меня ближе и поцеловал в макушку. — Хочу, чтобы ты была в порядке, Юля.

— Даже если буду спать полдня? — рассмеялась.

— Да, это даже хорошо, — развеселился Гросс. — Меньше успеешь натворить чего-нибудь…

— Да ну тебя, — наигранно возмутилась. — Я еще даже не начинала ни творить, ни вытворять.

Я сама обняла Ильхома за талию и зарылась носом ему в шею. Вставать не хотелось, как и куда-то идти. Как только мы выйдем за пределы каюты, Ильхом вновь станет адмиралом, а я на мои плечи взвалятся обязательства с анкетами и отбором женихов.

— Я не хочу вставать, — призналась. Мои губы были очень близки к коже Гросса и я не удержалась. Поцеловала его в место между ключицей и шеей осторожно, почти невесомо. Рука Ильхома на моей талии напряглась, а сам кхарец словно дышать перестал. Ох, может я поспешила?

— Юля, ты… меня невероятно волнуешь, — признался Гросс сдавленным, глухим голосом, полным возбуждения.

И тут мои страхи и сомнения отступили, уступая место азарту и желанию. Мне очень нравился Ильхом, я его тоже желала не меньше, да и мы теперь муж и жена! Почему бы…

Мои губы нашли его. На этот раз без колебаний, но и без спешки. Это был поцелуй-исследование. Я хотела его, а он пробовал меня, учился моим откликам, и я отвечала тем же, позволяя страху раствориться в нарастающем жаре. Язык Гросса коснулся моих губ, и я впустила его, слыша, как где-то в глубине его груди рождается низкий, одобрительный стон.

Иль приподнялся на локте, отрываясь на секунду, чтобы смотреть на меня. Его глаза в полумраке светились, как две лампочки.

— Ты уверена? — спросил он шёпотом. В этом вопросе не было его прежней неуверенности. Была предельная собранность и забота. Он давал мне последний шанс отступить. В ответ я опять потянулась к нему, притягивая его лицо к себе для нового поцелуя. Действие было красноречивее любых слов.

Ильхом задышал глубже. Его пальцы нашли край моей футболки, скользнули под неё, коснувшись кожи на животе. Я вздрогнула — его прикосновения были прохладнее, чем я ожидала, но от этого не менее волнующими. Он медленно, сантиметр за сантиметром, стал задирать ткань, и я помогла ему, приподнявшись, чтобы он мог стянуть её через голову.

— У меня датчики, — вспомнила о сканере, провода которого были закреплены под футболкой.

— Не важно, — ответил Гросс, и я почувствовала, как его рука скользнула к передатчику. Раздался щелчок, после чего я ощутила щекотку. Ильхом один за одним снимал с меня присоски, освобождая не только от одежды, но и от сканера.

Скинула одеяло, решив, что хочу видеть. Я хочу видеть своего инопланетного мужа и показать себя. Полное обнажение: не только душами, но и такими разными телами.

Прохладный воздух каюты обжёг кожу. Я осталась в одном простом белье, чувствуя, как его взгляд скользит по моим плечам, груди, изгибам талии. В его глазах не было жадной оценки, только благоговейное, почти шокированное восхищение.

— Ты… — он не нашёл слов, просто покачал головой, и линии на его лице вспыхнули ярче.

— Теперь ты, — прошептала я, дотрагиваясь до края его футболки. Мои пальцы дрожали, но любопытство было сильнее.

Ильхом кивнул, сел и одним плавным движением стянул футболку через голову. И я застыла.

Я видела его силуэт сквозь одежду, но реальность превзошла все ожидания. Его тело было работой скульптора, одержимого геометрией и силой: широкие плечи, рельефный пресс, мощные руки. Но больше всего меня поразила кожа. На груди, на животе, по бокам туловища светились те же неоново-синие линии, что и на лице и шее. Они образовывали сложный, гипнотический узор, который пульсировал в такт его дыханию, становясь ярче там, куда падал мой взгляд.

— Они… — я не смогла сдержаться и коснулась пальцем линии, идущей от ключицы вниз, к груди. Кожа под пальцем была гладкой и тёплой. — Они что, везде?

Иль поймал мою руку, прижал ладонь к центру груди, где сияние было особенно интенсивным.