- Роскошно, – просто ответила она, отвернувшись от него.

Алекс вытащил из кармана медальон, который ему передал странный чучелок, и незаметно положил на комод у стены. Кныр что-то лопотал о том, что только хозяйка может разобраться с ним. Пусть маленькая герцогиня получит свой трофей.

До большого приёма у короля оставалось несколько дней.

Аника не любила столицу. Она помнила, как дедушка, никогда ни к чему её не принуждавший, но умевший убедить и всегда дать нужный совет, сказал:

- Тебе пятнадцать лет, Аника. Конечно, ты ещё слишком юная, чтобы понять значение предстоящего события, но оно и неизбежно, и очень важно. Представление ко двору означает признание тебя как персоны, как представителя рода в глазах короля. Ты увидишь, как после этого такие же юные девушки будут искать твоей дружбы, ты получишь приглашения посетить вечера и приёмы влиятельных и богатых людей королевства. Аника Дарль станет леди Дарль.

- Я знаю от папы, что мы хотя и имеем благородное происхождение, но у нас нет титула, - заметила Аника.

- Он прав, - вздохнул дедушка. – Но ты будешь принята королём, ты внучка министра – а это кое-что да значит в глазах общества Дракогора. Признательность и поддержка со стороны Его Величества - вот чего я добиваюсь для тебя. Твой отец не сможет позаботиться о тебе должным образом.

- Он любит меня! – насупилась Аника. Дедушка ничего не ответил, погладив её по голове.

Она совсем не боялась всех этих богато одетых и очень заносчивых людей, её напрягало только одно: ей нельзя ответить колдовством или прицельным огнём бранных слов на насмешки. Аника обещала дедушке вести себя хорошо.

Королевский дворец поразил роскошью внутреннего убранства: драгоценные камни были в рамах картин, в канделябрах, подсвечниках, потолке и даже стенах, позолотой отделанные двери, серебряные столовые приборы, фарфор и даже обитая серебром и золотом мебель.

А вот встреча с Его величеством королём Драконом Альтевом ей запомнилась простотой общения и настоящей благосклонностью по отношению к ней.

Он был невысоким, неполным и не очень старым по меркам Аники. Дедушка сказал, что ему тридцать лет. Как и у всех драконов, в нём ощущалась сила и властность. К тому же он король.

- Ваша внучка не останется без помощи. Я присмотрю за этой бойкой малышкой, - смеясь, сказал Его величество. – Она сумеет укротить и фрейлин моей супруги.

От воспоминаний о приёмах, балах и противных дамах высшего света она отмахнулась как от надоевшей мухи.

Она сидела по правую руку от своего супруга, к которому сегодня с визитом приехал Артоль. Драконы вспоминали студенческие годы и смеялись: глупые мальчишеские проделки и попойки. Аника молчала, но внутренне закипала: какая скука!

- Это были такие далёкие времена, когда наша прекрасная герцогиня была ещё совсем малышкой, - расслабленно сказал Артоль, разомлевший от обеда и полной впечатлений беседы. – Что вы намерены посетить, какие развлечения загадали герцогу, дорогая Аника?

- Скачки на королевском ипподроме, - любезно ответила Аника. – После, конечно, посещение трактира на Пятничной улице. Там, возможно, мы встретим нашу общую знакомую Лею.

Пятничная улица была знаменита своими борделями. Алекс, державший в руках вилку и нож, отложил их. Артоль, не смутившийся ни на секунду, задал вопрос:

- М-м-м-м… Такая симпатичная фигуристая девушка в поместье?

Она не ответила.

- Какие интересные у моей супруги познания в особенностях столичной жизни, - растягивая слова, заметил Алекс. – Тогда и я спрошу, а откуда несовершеннолетней девице известно о борделях на Пятничной улице? И отчего графиня Глисен вспоминает о внучке бывшего министра с ужасом?

- Наверное, оттого, что её противного сыночка мне пришлось научить хорошим манерам, - Аника не торопилась продолжать, она отрезала кусочек мяса, поднесла его ко рту и, прикрыв глаза от удовольствия, прожевала его.

Артоль, откинувшись на стул, бросил красноречивый взгляд на её мужа, дескать, за пояс её не заткнёшь.

Аника прожевала, выпила компота из высокого стакана, обмакнула рот салфеткой, и продолжила:

- Графиня Глисен почему-то решила, что я жажду обручения с её сыном Стефиком. Я не только не жаждала, я его презирала.

- Он не умел скакать галопом? Не умел ругаться как кучер?

- О! – улыбнулась Аника. – Умел. Я даже ездила с ним в его открытой коляске по Лирс-парку, вот там-то он и объяснил мне, что с ведьмой вроде меня можно и галопом скакать и не церемониться в общении, да и обручения не ждать…

Её муж побагровел, она видела, как руки сжались в кулаки.