Информация была достаточно полной, ничего нового Алексу не сказали; встречаться лично с исполнителем преступного задания негодяя Глисена не имело никакого смысла, а вот увидеться с графом он желал без промедления. Гадёныш велел не только связать её, но и бросить на городских задворках. Постепенно мысли о пережитых Аникой страданиях уступили место медленно закипающему гневу.

- У меня одна небольшая просьба – пока не говорить графу о том, что его сообщник находится у вас.

Гвардеец отнёсся к словам Алекса с пониманием, сообщив, что у него имеется несколько часов для улаживания всех разногласий с Глисеном.

- Полагаю, что немного выдержки всё же не повредит.

Алекс уверил его в том, что непоправимого не случится. Проводив гвардейца, он нашёл камеристку жены и велел ей сказать, что пробудет несколько часов в городе по делам, а сам незамедлительно направился с визитом «вежливости» к графу Глисену.

Едва он приехал к дому графа, как сразу же отпихнул открывшего дверь слугу и направился искать самого хозяина особняка. Тот был в кабинете.

Граф был дома и никак не ожидал увидеть Про́клятого дракона.

- Клянусь, я тебя уничтожу! – прорычал Алекс.

- Только попробуй, тебя арестуют тут же, - всхлипнул граф и выбежал из комнаты.

Но Алекс оттолкнул оказавшегося рядом слугу и бросился к лестнице за Глисеном. Он не стал терять время, взбираясь по ступенькам, а перескочил через перила быстро и ловко, как зверь. Наверху Глисен споткнулся, и Алекс, воспользовавшись ситуацией, сбил его с ног и потащил за собой вниз. Осмелевший Глисен пытался сопротивляться, а потом даже схватил противника за руку. Но Алекс был намного сильнее и, встряхнув его пару раз, поставил на ноги перед собой.

- У тебя слишком смазливое лицо, но есть один недостаток – нос не слишком симметричный. Я немного подправлю его.

Раздался хруст и брань графа. Алекс достал платок и вытер руку.

- Только уважение к королю помешало мне прибить тебя прямо здесь, - сказал он и направился в трактир. Нужно отдать должное гвардейцам: ничего страшного при задержании графа Глисена они не обнаружили. Подумаешь, человек натолкнулся на дверь, с кем не бывает!

Аника смотрела в окно кареты на проплывающий мимо пейзаж: позолоченную солнцем листву деревьев, сочную зелень лугов и разрезаемую птичьим полётом синеву неба. Она пыталась сосредоточиться на яркости летних красок, а не на тех событиях, которые одолевали её последние месяцы. Совсем скоро наступит день её совершеннолетия, когда она намеревалась сделать сразу несколько необходимых дел: во-первых, подать документы на признание брака недействительным; во-вторых, уехать вместе с Кныром и Дымкой к Чёрной горе; в-третьих, она считала своим колдовским долгом изучить за оставшееся время все свойства найденного артефакта рода Викардинг. Вряд ли дракон озаботится этим. Она не сомневалась, что сразу после их расставания он начнёт поиски новой содержанки, и эта мысль отчего-то наводила на неё уныние и зависть к той, будущей даме его сердца.

Письмо, переданное королём, которое ей предстояло прочесть, помаленьку переставало её волновать. Кроме слов любви и нежности дедушка ничего не мог написать. Потому его содержание никаких сюрпризов ей не предвещало.

Вот где она и ожидала беспокойства, так это в разговоре с конюхом Рибэром. Судьба бывшей любовницы дракона её не волновала, а уж Алекса и подавно, но мысль о том, что будет с ребёнком неотягощённой моралью Леи, настырно влезла в её голову и не покидала. Для начала она поговорит с конюхом, а в зависимости от результата этой беседы либо доставит новых забот своему мужу, либо устроит счастье конюха и Леи.

Дракон и Кныр сидели вместе на сиденье напротив неё. Неимоверные усилия предпринимал Алекс, чтобы отправить её фамильяра в карету Дорея и Эвы, но воля мужа сломалась о непробиваемое упрямство кролика. Кныр спал крепким сном, свесив задние лапы с кресла, а Алекс, прикрыв глаза, откинувшись головой на спинку сиденья, дремал, периодически сквозь сон интересуясь её самочувствием.

По её расчётам они уже подъезжали к Чёрной горе. Дракон согласился с тем, что ей нужно подобрать подходящий домик, и даже сказал, что на пару дней они могут задержаться в «обители ведьм». Конечно, про пару дней он явно преувеличил, но она не сомневалась, что на постой на ночь сёстры-ведьмы их пустят.

За всеми этими переживаниями она и не заметила, как сон навалился на неё: веки становились всё тяжелее и тяжелее и наконец закрылись.

Они все проснулись, когда в дверь кареты постучали.

- Ваше сиятельство, мы приехали! – раздался голос кучера. – Прямо у подножия Чёрной горы остановились. Дальше не поедем – ведьмы не пустят.

Аника сладко зевнула и кинула взгляд на «мужское» сиденье. Кныр с неохотой подобрал под себя лапы, прошёлся лапками по ушам и с интересом уставился на кучера.

Дракон же медленно и неуклюже сел, потёр затекшую шею и спросил:

- До самой Чёрной горы далеко?